имбирный кот
книжный червяк


Еще один писатель-агент британской разведки на моем счету. Справедливости ради скажу, что цапнула эту книгу на полке для буккроссинга в одном из местных парков, иначе я бы вряд ли когда-нибудь добралась до Грэма Грина. На первый взгляд, это развлекательный роман, но все же тонкий юмор автора с каждой страницей все более наводит на мысль о том, что мы имеем дело с умным человеком, и вот уже начинаешь замечать в книге глубину.

Глубина, правда, не то, чтобы так уж значительна. По колено - и будет. Но все же в этом что-то есть. Давайте начнем с завязки: в жизнь респектабельного и скучного сухаря Генри прямо на кремации его собственной матери врывается взбалмошная тетушка Августа. Она втягивает Генри сначала в одно путешествие, а потом - в другое, ни мало не смущаясь ни тем, что она видела его в последний раз около пятидесяти лет назад, ни чем другим вовсе. Тетушка очаровательна и криминальна, в свои хорошо за семьдесят она не утратила вкус к жизни (у Генри его, представьте себе, вообще никогда не было), продолжает менять любовников и жить на полную катушку. Такая себе Мод из "Гарольда и Мод", например.

Вот, скажем, уже на 20-й странице герой размышляет, что коли мать ему была не родная, а приемная, не спустить ли ее прах в раковину и не сделать ли из урны банку для домашнего джема: хорошо будет сочетаться с цветом яблочно-ежевичного, кстати. А еще через девять страниц:
"Не хотите же вы, в самом деле, каждый раз при виде урны задавать себе вопрос: "Что там - останки матери или партия контрабандной марихуаны?"

Сотрудник ЦРУ собирает статистику по времени собственного мочеиспускания. В "Восточном экспрессе" пассажиры, едущие первым классом, голодают, потому что не прицепили вагон-ресторан и пытаются втридорога купить бутерброд на югославской границе. Вордсворт хочет "трах-трах моя любимая малышка" восьми десятков лет от роду. Шоу абсурда идет своим чередом.

Читается все это дело легко. Нестрашные приключения героев, занятные флешбеки с перчинкой (кем же все-таки была тетка? что за такая "сцена", как упорно называл этот род занятий ничего не понимающий Генри? спойлер), много неплохого юмора - страницы летят одна за другой. Правда, не совсем понимаешь, зачем. Отдых своего рода - ну и будет с ним. Другая тайна тетушки, которая настолько не тайна, что лежит на поверхности, отчетливо раздражает своей очевидностью все больше и больше если я когда-нибудь забуду, какая

Основной конфликт книги, упомянутый в завязке, очевиден: конфликт между старой и новой жизнью Генри. Но это не значит, что он слишком прост. Точнее, он прост для того, чтобы его зафиксировать, но вызывает, растревоживает довольно смутных, едва осязаемых вопросов к самому себе.

Мало-помалу - и чем дальше, тем больше - среди веселья в стиле бурлеск появляются точные наблюдения, которые хочется перечитать еще несколько раз. Кстати, неожиданно в книге упоминается даже маркиз Стайн из "Ярмарки тщеславия".

"Меня охватило ощущение, что тот вечер в Саутвуде я отказался от возможности иметь свой дом, и поэтому меня трясет теперь вверх-вниз между двумя половинками болгарской ночи".

"Я чувствовал себя человеком, совершившим побег из незапертой тюрьмы по веревочной лестнице и увезенным в поджидающем автомобиле в мир тетушки, мир непредвиденных и непредсказуемых событий. В нем контрабандист с кроличьим носом чувствовал себя в своей стихии, обитал чех с двумя миллионами пластиковых соломинок, а бедняга О'Тул занимался измерением времени собственного мочеиспускания".



Найдется и время для поэзии: но лишь пятиминутка и в самом конце.
"Сейчас они танцевали медленный вальс и не видели, как я вошел, - два состарившихся человека, связанных глубоким и неизлечимым эгоизмом своего возраста. Они выключили свет, и в большой комнате, освещаемой лишь фонарями с террасы, между окнами лежали лужи темноты".


Это не тот случай, чтобы бить себя пяткой в грудь и кричать: "Прочитайте, прочитайте немедленно" или заигрывать на тему "О, здесь столько вопросов, мне одной их не осилить". Я просто рассказала сегодня про книгу, которую только что прочитала.

@темы: кадзе - книгофил