имбирный кот
книжный червяк


Наконец, я добралась до эклера и Борхеса, анализирующего Данте. Это само по себе прелестно - мой любимый Борхес. А тут еще - и полезное.

Итак:
1. Борхес считает, что вся Комедия - это сон Данте. Я все соображала, как же Данте попал в это место. Постеснялась написать, потому что подумала, что я - бездарь и что-то важное пропустила. Борхес же говорит, что
"В последних страницах "Рая" объясняется многое, пожалуй, почти все. "Комедия" - это сон Данте, и она не более, чем сюжет сна. По его словам, он сам не знает, как попал в лес ("tant' era pieno d'sonno a quel punto")[1]. "Sonno"-метафора для обозначения смятенной души грешника, но намекает на неопределенное начало сновидения. Потом Данте говорит, что волчица, преградившая путь, "многих уже погубила". Гвидо Витали замечает, что с первого взгляда такая мысль не возникнет - Данте знал это, как мы знаем то, что происходит во сне. В лесу появился незнакомец. Данте, едва увидев его, знает, что тот долго молчал - новая осведомленность того же типа. "

2. Уголино, пожирающему или не пожирающему плоть своих детей, Борхес посвятил целое эссе. Действительно, эта туманная история, рассказанная Данте самим призраком Уголино, не дает определенного ответа, зато, по словам Борхеса, возбудила огромное количество дискуссий. Дело было так: Уголино был заперт негодяем в башне вместе со своими детьми и безо всякой еды, он горевал, видя, как умирают его сыновья, а затем они "хором" предложили ему свою плоть, которую он сам породил, чтобы утолить голод.
И здесь мой любимец делает блестящий вывод: сцена специально написана туманно, чтобы вселить в читателя чувство ужаса и неопределенности, не давая ему конкретных ответов. Вот что он говорит:
"Во мраке своей Башни Голода Уголино пожирает и не пожирает тела любимых, и эта волнующая неопределенность, эта неуверенность и образует странную сцену. Уголино привиделся Данте в двух возможных предсмертных муках, и так его видели поколения"

3. Беатриче, которая не любила Данте, создавшего свою Комедию, лишь чтобы вставить туда встречу с ней . Если вы не почувствовали, насколько сильно и нежно Данте любил свою Беатриче, отправляйтесь за комментарием к Борхесу. Один из самых отчаянных романтиков XX века говорит много, но каждая фраза - словно торпеда в цель. Прочитайте обязательно:

"Влюбиться - значит создать религию, чей Бог может ошибаться. Невозможно отрицать, что Данте обожествлял Беатриче; то, что она однажды посмеялась над ним, а в другой раз оттолкнула, зафиксировано в Vita Nuova. <...> Когда Беатриче умерла, Данте потерял ее навсегда и, чтоб уменьшить свою печаль, хотел встретить любимую в воображении; по-моему, он воздвиг тройной храм своей поэмы, чтобы туда вставить эту встречу. Но как обычно, сновидение омрачилось горестными помехами. Так случилось и с Дантею Он грезил об утраченной навсегда, но Беатриче приснилась ему непреклонной, недоступной, в колеснице, влекомой львом..."

"Беатриче значила для Данте бесконечно много. Он для нее - очень мало, может быть, ничего. Все мы склонны к благоговейному почитанию любви, забывая эту печальную разницу, незабываемую для самого поэта. Читаю и перечитываю воображаемую встречу и думаю о двух любовниках, которые пригрезились Алигьери в вихре Второго круга - о туманных символах счастья, недоступного Данте, хотя сам он, может быть, не понимал этого и не думал об этом. Я думаю о Франческо и Паоло, соединенных в своем Аду навсегда <...>, думаю с любовью, с тревогой, с восхищением, с завистью."

"Подозреваю, что Данте создал лучшую книгу в литературе, чтобы вставить в нее встречу с невозвратимой Беатриче. Вернее сказать, вставки - адские круги, Чистилище на Юге, 9 концентрических небес, Франческа, сирена, грифон и Бертран де Борн, а основание - улыбка и голос, которые, как знал Данте, потеряны для него.

В начале Vita Nuova читаем, что однажды поэт перечилил в письме 60 женских имен, чтобы тайком поместить меж ними имя Бестриче. Думаю, что в "Комедии" он повторил эту грустную игру".

Понятное дело, это только то, что заинтересовало лично меня. Там еще много чего.

4. Приговор Бога не совпадает с чувствами Данте
и еще немного о Франческе и Паоло, но уже из другого эссе Борхеса - "Божественной комедии":
"Существует нечто, о чем Данте умалчивает, но что ощущается на протяжении всего эпизода и, возможно, придает ему ценность. С бесконечным сочувствием Данте пересказывает нам судьбу двух любовников, и мы догадываемся, что он завидует этой судьбе. Паоло и Франческа в Аду, а его ждет спасение, но они любят друг друга, а он не сумел добиться любви Беатриче. <...> Эти же двое грешников неразлучны, немы, несутся в черном вихре без малейшей надежды на спасение, и Данте не дает и нам надеяться, что их страдания прекратятся, но они вместе. Они неразлучны навеки, они вместе в Аду, и для Данте это райская судьба.

Мы понимаем, что он очень взволнован. Он падает замертво. <...>

Приговор Бога не всегда совпадает с чувствами Данте."

"Если бы Данте всегда совпадал с воображаемым Богом, было бы понятно, что это ложный Бог, просто копия Данте. Напротив, Данте должен принять этого Бога, как и то, что Беатриче не любит его, что Флоренция бесчестна, что он должен принять свое изгнание и смерть в Равенне. Он должен принять зло в мире, так же как и склониться перед Богом, которого не может постичь".

@темы: кадзе - книгофил