имбирный кот
книжный червяк


Это очень хорошая книга. Местами беззлобно горькая, местами отчаянная, местами пронзительно влюбленная, местами сама любовь, местами - расквашенная грязь в московском переходе, местами - тосканское солнце.

Юмор - взрослый, горький, через слезу:

"Протестанты, кстати, заменяют уныние ленью - и это многое объясняет. Очень многое. Ибо христианин, которому запрещено унывать, не брат христианину, которому запрещено бездельничать. И перерезанных, замученных, забитых во имя этого - легион".

"...Огарева приняли в октябрята. <...>; Огарев, пылая ушами, стоял в общем ряду и – в первый и в последний раз в своей жизни – испытывал чувство сопричастности со своим государством, очень теплое, простое и грубое, как куча-мала. Больше ему с родиной побыть единым целым так и не удалось. Жаль, конечно. Но ничего не поделаешь. Уважение может быть только взаимным".

Умело и не перебарщивая пользуется техникой потока сознания. Очень убедительны любовные сцены, состоящие из мелочей, из связки ключей - нетривиально и очень добросовестно.

И про книжки пишет:
"Читать. Лежа, сидя, стоя. За столом. В туалете. Ты выйдешь, наконец, или нет? Веревку, что ли, проглотил?! В троллейбусе, вися на поручне. В метро, спиной к дрожащей стремительной стене. Вообще читать – значило жить."

А за поэзию (не авторскую, но любовно выбранную из неизвестного преимущественно) отдельное спасибо. Концентрированно в одном участке романа. "Непостижимо, что в помойной Москве девяносто второго года, в сволочное самое время, посреди нигде, четыре этих мальчишки, ровесники Огарева, произносили, закидывая головы, помогая себе и Богу руками, слова, единственно возможные на свете, составленные в единственно возможном, волшебном порядке, который словно придавал смысл всему, словно оправдывал все, включая смерть, нищету, обман, тщету всего сущего, будущее бессмертие."

читать дальше

И сирень зацветает на левой груди у нее,
И ладонь как суденышко тонет в крахмаленных юбках.
читать дальше

или

"Я на тебе не настаивал,
прекрасная божья тварь.
читать дальше

или

читать дальшеКак поднимают последнюю летнюю стаю
Старые греки на поиски новой Елены.

читать дальше

или вот, последнее, простите:

читать дальшеКто эта женщина? Зачем молчит она?
Зачем лежит она с тобою рядом?

читать дальше

@темы: кадзе - книгофил