имбирный кот
книжный червяк
название поста, наверняка, будет длиннее, чем мои мысли о нем. я так замоталась с большим и срочным заказом на 60.000 знаков для "Фестиваля", что к моментам краткого отдыха представляю из себя выжатый лимон, соображаю слабо, чувствую плохо. теоретически текст содержит спойлер...но я не думаю, чтобы нашелся хотя бы один человек, который не знал, в чем секрет Джекилла и Хайда.



однако мне было интересно. и это важно. несмотря на то, что история джекилла и хайда всемирно известна и не найдется ни одного человека, пусть даже не читавшего ее, который бы не высосал из культурного слоя, что джекилл и хайд - это один и тот же человек. загадки не было. и все же она была: как это случилось? почему и для чего? мне было крайне интересно это читать. обычно мне не так-то легко дается все, что написано ранее XX века, но здесь я, при всей своей загрузке, проглотила эту небольшую книгу дня за два. и довольна.

для себя из чтения я вынесла две вещи:
1. масс-культура, изображающая Хайда как громилу ошибается: да, Хайд был очень сильным, но он был очень небольшого роста так, что ему приходилось подворачивать брюки Джекилла. низенький суетливый человечек, внушающий всякому, кто на него посмотрит стопроцентную гадливость и отвращение. Сам Джекилл - и он подчеркивает, что лишь предполагает - говорит вот что:
"Зло в моей натуре, которому я передал способность создавать самостоятельную оболочку, было менее сильно и менее развито, чем только чтоотвергнутое мною добро. С другой стороны, самый образ моей жизни, на девять десятых состоявшей из труда, благих дел и самообуздаия, обрекал зло во мне на бездеятельность и тем самым сохранял его силы. Вот почему, думается мне, Эдвард Хайд был ниже ростом, субтильнее и моложе Генри [прим.:Джекилла]"

2. за сто лет до "Множественных умов Билли Миллигана":
"...с каждым днем обе стороны моей духовной сущности - нравственная и интеллектуальная - все больше приближали меня к открытию истины частичное овладение которой обрекло меня на столь ужасную гибель; я понял, что человек на самом деле не един, но двоичен. Я говорю "двоичен", потому что мне не дано было узнать больше. Но <...> в конце концов человек окажется всего лишь общиной, состоящей из многообразных, несхожих и независимых друг от друга сочленов"

Интересно, а Хайд имеет какое-либо отношение к "скрытый"?

Набоков отвечает на этот вопрос
. "Имена Джекил и Хайд — скандинавского происхождения, подозреваю, что Стивенсон отыскал их на той же странице старой книги имен, что и я. Хайд — производное от англосаксонского hyd, по-датски hide, что означает «гавань, пристанище». А Джекил происходит от датского имени Jokulle — «ледяной». Не зная этой простой этимологии, можно навыдумывать Бог знает каких символических значений, особенно в случае с Хайдом; наиболее очевидное из них, что Хайд — это убежище Джекила, совмещающего в себе добродушного доктора и убийцу".

Набоков в отличие от меня в книгу смотрел куда внимательнее. Он просит не воспринимать повесть как детектив, забыть обо всех неудачных постановках и фильмах и характеризует ее как "феномен стиля". А еще пишет, что "Книге присущ восхитительный винный вкус. И впрямь, по ходу действия выпивается немало превосходного вина - достаточно вспомнить, как смакует винцо мистер Аттерсон. Эта искрящаяся благодатная влага разительно отличается от леденящего кровь преобразующего, чудодейственного питья, которое доктор Джекил готовит в своей пыльной лаборатории".

"Все призвано возбудить наши чувства: приятно округлые фразы <...>, бодрящая свежесть холодного лондонского утра, даже описание мучительных превращений доктора Джекилла в Хайда привлекает богатством красок"


в мою отповедь масс-культуре, представляющей Хайда-громилу и Джекила-праведничка, ВН вносит дополнения: "С викторианской точки зрения мораль Джекила небезупречна. Он лицемер, тщательно скрывающих свои грешки"

"Джекил не является чистым воплощением Добра, а Хайд (якобы оборотная сторона Джекила) - чистым воплощением зла; как частицы недостойного Хайда обитают внутри вполне достойного Джекила, так над Хайдом витает ореол Джекила, ужасающегося порочности своей худшей половины"


И вообще: "В повести на самом деле три персонажа: Джекил, Хайд и некто третий - то, что остается от Джекила, когда возникает Хайд" (тут нужен комментарий о том, что Хайд - не столько вторая личность, сколько небольшая злая часть бывшей первой личности (см.цитату из пункта №1 о масс-культуре), которая была выделена (Набоков говорит "дистилирована") из основного персонажа - Джекила.

Интересно и вот что, Набоков, как и другие критики, отмечает, что:
1) подчеркивается всячески порочность Хайда, но так и не называется, в чем именно она состоит
2) все персонажи книги - мужчины-холостяки, за исключением нескольких эпизодических безликих особ женского пола
3) Стивенсон называет Хайда "другом и благодетелем" Джекила, а еще - "протеже".
4) наконец, персонажи, разгадывая закадку Джекила думают, что Джекиллу приходится платить за некие "юношеские шалости".
Набоков резюмирует: "Прежде всего викторианская скрытность подталкивает современного читателя к выводам, на которые совершенно не рассчитывал Стивенсон <...> Отмеченное Гвинном исключиптельно мужское сообщество моет навести на мысль о том, что таинственные похождения Джекила [прим.: может быть, все-таки Хайда?] это его гомосексуализм, каковой был весьма распространен в Лондоне за викторианским фасадом. Поначалу Аттерсон считает, что Хайд шантажирует доброго доктора - трудно вообразить, какие поводы для шантажа могло дать общение холостяка с дамами легкого поведения"

В лекции еще много чего интересного, благодаря небольшому объему повести Стивенсона и разговорчивости Набокова количественно лекция составляет примерно половину повести)

Меня же ждет Пруст. В рамках курса лекций я перечитываю "В сторону Свана". Остальные части "В поисках утраченного времени" обязательно в этом году освою, но уже после завершения набоковских лекций. Я тут еще курс лекций одного израильского профессора - исключительно по Прусту - нашла. Короче, это год серьезных книг.

@темы: кадзе - книгофил