• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: кадзе - книгофил (список заголовков)
20:31 

Степной волк: обсуждение

книжный червяк
четвертый день в комментах не утихает дискуссия по поводу резиновых игрушек. а давайте мы аналогичную запилим по поводу "Степного волка". а если серьезно, очень хотела бы услышать мнений по этому поводу. а то мы тут с Ирой дискутировали-дискутировали, да такого выдискутировали.

итак, вопросы (нечитавшим - осторожно: спойлер!):

1.магический театр - он мысленен или реален?
мы пришли к выводу, читать дальше

2. а было ли убийство Гермины?
читать дальше

3. а зачем Гермина просила ее убить?
читать дальше

4. а была ли вообще Гермина?
читать дальше

5. а если Гермины не было, был ли Пабло?
читать дальше

6. и, наконец, врет ли норатор или если да, то где?
со времен заседаний в литературных студиях я знаю, что бывают произведения (правда, примеров сейчас не приведу, с постмодернизмом у меня отношения сложные), где норатор врет. может быть, Галлер нам врет?

я бы почитала какой-нибудь годный труд по Степному волку. не сейчас, попозже. если у кого есть что-то на примете, делитесь. я не искала еще.

@темы: кадзе - книгофил

15:56 

книжный червяк


и вот, наконец, дочитаны "Росхальде" и "Кнульп", и на этом с Гессе надолго - всё. полна по самые края. хорошо. даже нет сил дочитать до конца книжечку новелл - одну из самых моих больших спонтанных удач в книжном: Росхальде, Кнульп, Дамиан и Клингзор под одной обложкой в твердом переплете за 100 рублей (даже карандашная надпись на обложке осталась).

"Росхальде" - одна из самых нежных и то же время трагических вещей у Гессе. Не считая "Игры в бисер" и "Нарцисса и Златоуста", я люблю ее больше прочих. Но я так давно не перечитывала "Росхальде", что вообразила себе совсем другой поворот сюжета. И, кстати, очень прямое отношение имеет эта книга к биографии автора: герои книги художник Верагут и его жена - это прообразы самого Гессе и его первой супруги, описание этих холодных, изживших себя, потерянных отношений.

"Кнульп", впрочем, не менее нежнен и трепетен и явно мною был недооценен. Эта история веселого и обаятельного бродяги, сочиняшего песенки, любившего девушек, а более всего - наслаждаться красотой жизни во всех ее проявлениях, повторилась и получила развитие через пятнадцать лет в "Нарциссе и Златоусте".

И немного википедии: "В письме Цвейгу в 1915 году Гессе также пишет, что наряду с «Росхальде» и несколькими стихотворениями, «Кнульп» - самое дорогое из всего, что он сочинил".

А теперь - "Машина различий", Уильям Гибсон, Брюс Стерлинг, "Ходасевич".

@темы: кадзе - книгофил

23:25 

Герман Гессе, или жизнь мага

книжный червяк


дочитала биографию Гессе, наконец. читала ее ужасно долго, поздно вечером, ближе к полуночи, после всех работ. мой любимый носатый Гессе, внимательно глядящий из-под очков, теперь я знаю немного больше о нем.

в одном из постов о "Степном волке" задавалась вопросом: мол, интересно, Гарри Галлер - это не Герман Гессе ли часом. для всех интересующихся: да, Гарри Галлер - это Герман Гессе. вообще Гессе восхитительно автобиографичен в своем творчестве: он селит себя в каждом произведении, оставляя тому или иному герою собственные черты.

«Я оставляю своему читателю полную свободу выбора, — пишет он, — читать или не читать меня, любить меня или ненавидеть, найти мое произведение прекрасным или глупым, но я настаиваю на своем праве петь так, как мне необходимо в силу моего внутреннего мучения и бороться со своими проблемами так, как мне нравится».

из интересного: Гессе не просто так описывал богемный мир в "Степном волке", он еще и сам туда погрузился - шлялся по кабакам и джазовым вечеринкам на пару со своим личным психотерапевтом Лангом, учеником Юнга. В биографии это обозначили как "бесстыдно опишет свой отважный разнузданный опыт". Примерно так, да (с усмешечкой с поправкой на двадцать первый век). Возвращаясь к ответу на вопрос: немолодой мужчина, который пересиливает свое размеренное "я" и учится танцевать фокстрот, тряся старые кости, отдается во власть карнавального буйства и просыпается то в одной, то в другой постели, - это не только Гарри Галлер, но и Герман Гессе собственной персоной, причем совершенно в буквальном смысле.

а еще у меня в голове не укладывалось, как человек, который всю свою жизнь был так отчаянно несчастен и искал самого себя, смог написать такие мудрые, наполненные - пользуясь словами master ludi - тихого радостного мужества. я всегда представляла себе Гессе как мастера музыки из "игры в бисер", а он, оказывается, был степным волком. впрочем, под конец жизни ему, наконец, удалось обрести мир, и "Игра в бисер" - из этого периода, последняя большая и, на мой взгляд, лучшая вещь Гессе.

и, наконец, еще один факт: Гессе дружил с Томасом Манном, Роменом Роланом и переписывался (а в старости и встретился) с Андре Жидом.

@темы: кадзе - книгофил

23:45 

книжный червяк
Гуляла в центре. Опять ходила в Ходасевич. Из заднего ряда на верхней полке в узком шкафчике в самом углу, где Звездные войны стоят вперемежку с Толстым, на меня выглянула "Машина различий" Уильяма Гибсона. Как раз из моего списка на прочтение. А еще - потрепанный томик Желязны и Шекли. На сегодня мой улов - фантастика. Теперь я знаю, за что возьмусь, когда покончу с Гессе.

А еще в одном месте вдруг собрались Жан Жене, Эдуард Лимонов и Елинек (Надя, привет!), но я не стала ничего из этого брать.

Диалогами:
- Ты хотела Рембо. Я вот вижу Верлена. Может быть, тебя устроит Верлен?
- К сожалению, я хотела почитать именно Рембо. Так что нет, не устроит.
- А вот Рембо он устраивал какое-то время.

@темы: диалоги о жЫвотных, кадзе - книгофил

15:28 

"Под колесом", Герман Гессе

книжный червяк


Зато я вот "Под колесом" дочитала". Да-да, в некоторых переводах эта вещь (по-английски - Beneath the wheel, по-немецки - Unterm Rad, даром что я им не владею) называется "Под колесами", что, конечно, особенно доставляет. Я, когда вижу такие обложки, все время вспоминаю, как мне вручали какую-то студенческую премию по журналистике с формулировкой: "Валерии Пищугиной в номинации "Здоровый образ жизни" за статью "На колесах" (статья про велосипедистов была).

Если бы меня спросили, с какой книгой у меня ассоциируется "Под колесом", я бы не задумываясь ответила: с "Повелителем мух". Эти две книги, разумеется, имеют довольно мало общего, кроме как то, что в них говорится о мальчишках, уже не о детях, но еще не о подростках. И вот это ощущение замершего на границе человеческого детеныша и тинейджера существа и еще, пожалуй, страшный мотив. Хотя в "Повелителе мух" - конечно, сильнее. И, если в "Повелителе мух" - там все страшное, вот такое, то в "Под колесом" - это один из совершенно разномастных кусков произведения.

И как всегда у Гессе - трогательные, щемяще-нежные описания природы. И - опять ("Нарцисс и Златоуст", возможно - "Игра в бисер") - монастырь Маульбронн в роли одной из локаций.

Ах да, будете читать - как огня бойтесь предисловия под авторством Лидии Черной. Я не шучу. Вам там сразу расскажут, чем закончится книга. Увидите предисловие - не поленитесь заглянуть в его конец в поисках фамилии автора. Кроме того, предисловие идиотское в целом.

А вот вам восхитительная зарисовка от Гессе. Это, правда, прекрасно.

"Семинаристы вместе зубрили, древнееврейские вокабулы, вместе рисовали, ходили гулять или читали Шиллера, Хорошие латинисты и плохие математики сходились с плохими латинистами и отличными математиками, деля плоды товарищеской взаимопомощи. Имелись, однако, и союзы, в основе которых лежал договор, зиждившийся на, общности имущества. Так, владелец огромного окорока, стяжавший немалую зависть, обнаружил дополняющую себя половину в сыне садовника из Штаммгейма, шкафчик которого был завален чудесными яблоками. Как-то, уплетая ветчину и почувствовав жажду, он попросил у штаммгеймца яблочка и предложил ему взамен отведать окорока. Они сели рядышком, и очень скоро в результате осторожных дипломатических переговоров выяснилось, что как только окорок будет истреблен, незамедлительно прибудет другой, владелец же яблок заверил, что отцовских запасов хватит до самой весны; это и привело к заключению весьма солидного союза, намного пережившего иную, куда более возвышенную и бурно вспыхнувшую дружбу."

@темы: кадзе - книгофил

20:57 

Герман Гессе "Гертруда"

книжный червяк


Дочитала "Гертруду" Гессе. Все еще Гессе, так как я читаю его биографию. А когда читаешь биографию, нельзя же в самом деле читать романы другого автора параллельно. В качестве бонуса - самая нелепая обложка этой книги, которую мне удалось найти.

Гертруда - это такая вещь, которая не про Гертруду. Зачем называть роман из 300 страниц Гертруда, если она сама там появится только на 120й? Если честно, меня не особенно тронула эта вещь. То есть, местами интересно (в начале Гессе традиционно нуден), совсем редко захватывает, а в остальном я бежала по строчкам глазами и не особенно останавливалась. Из интересного - автобиографичный момент: отношения супругов в романе похожи на отношения Гессе с первой женой.

А вообще, это ранний Гессе: позади только слащавый Петер Каменцинд и "Под колесом" (его я наверное и буду читать, чтобы соответствовать этапу биографии), еще 12 лет до Сидхартхи, 17 - до Степного волка (хотя размышления о суициде как освобождении и об одиночестве в обоих романах явно имеют общие корни) и 33 года до Игры в бисер.

Но несколько интересных мыслей я все же выцепила. Одну из них не встречала вообще нигде больше ни в каком виде (хотя не исключено, что только я и не встречала):

"Это все вранье, что пишут про молодость а газетах и книгах, страшное вранье! Прекраснейшее время жизни! Не зря же старые люди всегда производят на меня впечатление куда более довольных. Молодость - тяжелейшая пора жизни. Например, самоубийств в пожилом возрасте почти не бывает."

"Мы можем созидать из звуков, из слов и других хрупких, ничего не стоящих вещей музыкальные утехи, мелодии и песни, полные смысла, утешения и доброты, более прекрасные и непреходящие, чем разительные игры случая и судьбы. Мы можем носить в сердце Бога, и временами, когда мы искренно переполнены им, он может выглядывать из наших глаз и наших слов и обращаться также к другим людям, к тем, кто его не знает или не хочет знать"

@темы: кадзе - книгофил

15:25 

Нарцисс и Златоуст - книга, где очень много занимаются любовью и ни разу не трахаются

книжный червяк


Про Нарцисса и Златоуста я уже писала, когда купила эту книгу. Но это не то, что можно вот так взять и с наскока объять. Возвратившись к ней еще раз, наконец-то, распробовала. Наверное, это самая нежная, самая подкупающе романтическая история, вышедшая из-под пера Гессе. Во всяком случае из тех, что я прочитала.

Положенный в основу принцип противоположностей "дух - чувство", "любовь к Богу - любовь к женщине", Гессе раскрывает с позиции чувства, и оттого его Златоуст - один из самых обаятельных мужских персонажей, когда-либо встреченных на моем пути. Это он, выросший Питер Пэн, бродит от одного вечноцветущего луга к другому, от рыцарской дочери - к цыганке или крестьянке. Это мой любимый Ларри Нивен без той самой чужой смерти на войне. На долю Златоуста выпадает много всего по ходу повествования, однако все это слетает как шелуха, обнажая чистый стержень личности. И это вовсе не значит, что он ничему не учится.

Я замудрила, запутала, а ведь он сам (Златоуст, то есть) и говорил, что слова только все усложняют. Здесь не нужно слов, здесь нужно читать и чувствовать. И такое чувство от этой книги, что бежать в летнее поле и любить друг друга в первой же копне сена. Кстати, удивительно, насколько это летняя книга. Именно лету Гессе уделяет значительную часть времени, спешно набрасывая зиму, чтобы продвинуть ход событий, и снова возвращаясь к любимой поре.

Отчаянно летняя, светлая, волшебная вещь. Читать и перечитывать.

Время для мудрой цитаты от Гессе: "Как и любовное наслаждение в момент его наивысшего, блаженнейшего напряжения в следующий миг должно неизбежно исчезнуть и умереть, так и самое глубокое одиночество и безутешная тоска столь же неизбежно вдруг сменяются желанием снова приобщиться к светлым сторонам жизни". Запомнить на черный день.

А еще, удивительно, как это выходит у Гессе: в книге очень много занимаются любовью, но ни разу не трахаются. Любая ночь со случайной спутницей, скольжение глаз, рук и губ по чужому телу - это все про любовь, не про телесное в чувственном, а про чувственное в телесном.

P.S.: а еще любопытно, действие книги начинается в Мариабронне. А Мариабронн наряду с Мариафельсом упоминается в "Игре в бисер". В один из этих монастырей едет будущий мастер луди Иоганн Кнехт, чтобы провести там несколько лет. Беда в том, что я не помню, в какой. А если - в Мариабронн, не встречал ли Кнехт героев "Нарцисса и Златоуста"? Он вполне мог беседовать с настоялем Даниилом или Нарциссом.


Я так люблю Гессе, потому что он - это про обретение мира с миром. То, чего мне так не хватает сейчас и никогда, по сути, не хватало. Я всегда пыталась кому-то что-то доказать: что я не хуже, что я не люблю, что мне нормально так, что я сама ... А теперь, когда мне не нужно ничего доказывать, я вынуждена защищать свой мир и свое сердце от чужеродного, вторгающегося ежедневно в меня. Так вот, "существует мир в душе, но не такой, который, однажды поселившись в нас, живет там постоянно. Существует только такой мир, который нужно завоевывать в неустанной борьбе, завоевывать изо дня в день сызнова".

А еще Гессе очень много пишет про божественное, и это надо осознать. Божественное у него не равно религиозному, сколь бы ни пугала иногда терминология и декорации (наследие пиетистского воспитания, которое силой насаждали в писатеоя наперекор творчеству, свободе, личности). Божественное - это сверхдуховное, эволюция чувства и мысли, сопровождающая катарсис героя. Это важно для художника, кем бы он ни был.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

00:40 

Steppenwolf

книжный червяк


Со "Степным волком" у меня отношения не складывались - ну никак. Я несколько раз бралась за эту книгу, даже в бумажном виде, и столько же раз откладывала, не добравшись и до трети. А стоило бы. Наконец, я стала большая и умная - такая большая и умная, что смогла прорваться сквозь суховатую прелюдию, погрузиться в роман и чрезвычайно высоко его оценить.

Я понимаю, почему за этот роман Гессе получил Нобелевскую. Точно выверенная, словно партия игры в бисер, композиция, в которой претерпевают метаморфозы персонажи, имена, открываются тайные локации в привычных местах (например, площадка с араукариями, ад, вход в магический театр). Сначала она была академически скучна (казалось, это игра в набоковском духе, но только не дотягивает до набокова), а потом - и я даже пропустила, когда это случилось - вдруг заиграла красками, задышала жизнью, настоящим, совершенной красотой, вдохновенным, прекрасным, удивительным. Гессе, Гессе! Не зря тебя я люблю больше остальных.

В романе поднимается колоссальное количество тем. Здесь и рассмотрение мещанства и его отношений со степным волком, элементом по сути своей инородным, отталкивающим мещаство, однако ищущим его, не представляющим без него своей жизни.

Здесь и взаимоотношения названных брата и сестры (довольно своеобразные, конечно), духовное товарищество - до сих пор мне не попадалось ничего подобного.

Здесь и - главная скрипка в этом оркестре тем - многоликость единственного, индийская философия, которой (в силу воспитания - он был рожден в семье пиетистов, потомков индийских миссионеров) отдает должное Гессе. У каждого человека тысяча лиц, вот что говорит Гессе. И это правда.

И бессмерие. Отношения героя (Гессе? читать дальше) с бессмертием настолько сложны, что я, боюсь, не в силах не то, что описать их, но даже полностью понять. Однако одна мысль из этого романа мне ясна: чтобы стать бессмертным, надо умереть. И это прекрасно в своей лаконичности и - снова! - выверенности.

Я еще не далеко продвинулась в освоении биографии Гессе, а интересных трудов по "Степному волку" мне не попалось, но у меня есть подозрения (помните, я говорила, что Гарри Галлер - это не Герман Гессе ли?), что это самый автобиографичный роман автора. Тем более, что там предстает еще и женская вариация: Гермина, которая просит Гарри отгадать ее имя. в моем вольном пересказе этот диалог выглядит так:
- скажи, во мне есть что-то мальчишеское, правда? как бы звали меня, если бы я была мальчиком?
здесь Гарри понимает, что она очень похожа на его юношеского друга, по имени Герман, и отвечает:
- Герман.
- но я девушка, а значит...
- Гермина.

И еще одна мысль, важная, крайне важная. Многие свободные одиночки считают, что человек, обзаведшись семьей предает себя, превращается в мещанина и забывает, кто он такой, живя сытой жизнью, теряет к ней вкус и уже не мечтает о том, о чем думал в юности. Однако ж Гессе ставит этих ребят на место, ведь степной волк, оказывается, совершенно в таком же положении (и даже - много хуже), даром что волк:
"Как дошел до этого я, окрыленный юнец, друг муз, любитель странствий по свету, пламенный идеалист? Как смогли они так тихонько подкрасться и овладеть мною, это бессилие, эта ненависть к себе и ко всем, эта глухота чувств, эта глубокая озлобленность, этот гадостный ад душевной пустоты и отчаяния?"

Полный мудрого, которое только на цитаты, что и растаскивать, этот роман оставил свой след во мне. Я не назову его любимым у Гессе (слишком здесь есть модерновое - все эти видения и сны с безумностями, которых я не люблю и не понимаю и про которые нужно долго читать в исследованиях), однако ж, наверное когда-нибудь да и перечитаю. И непременно - буду знать, помнить, расшифровывать им культурные контексты и нести в себе. Это - конечно, из категории "книг в тебе" (о них я писала чуть раньше по тегу). Теперь "Степной волк" сопровождает меня, куда бы я ни пошла.

А еще, оказывается, есть фильм.

Дальше будет нежный, тонкий, чувственный "Нарцисс и Златоуст", а еще надо бы перекинуть биографию Гессе на покетбук, чтобы читать на улице, потому что вечером в силу безумной загрузки по работе не удается выкроить даже полчаса на чтение.

@темы: кадзе - книгофил

12:47 

Всего хорошего и спасибо за вирт

книжный червяк
А меня тут на днях знатно развел один мой пч. Все забываю поделиться, но это было отлично.

Дмитрий: СПАСИБО ЗА ВИРТ! 10 ИЗ 10.
Кадзе (малость офигев): Тебя, по ходу, взломали.
Дмитрий: не.
Кадзе (делает паузу, совсем офигев, потому как не только в последнее время, но и вообще никогда подобными вещами не занималась в своей жизни: не то, чтобы прямо вот такая ханжа она, просто не доводилось).
Дмитрий: Просто добрался, наконец, до "Вирта" Джеффа Нуна по твоей рекомендации.
Кадзе: О, Боже. Ты хоть понимаешь, что нельзя такие вещи замужней женщине писать?
Дмитрий:
Я тоже женат, так что оставим нашу маленькую интрижку в тайне.

@темы: диалоги о жЫвотных, кадзе - книгофил

20:57 

книжный червяк
На "Снобе" выложили отрывок из нового романа - "Детства Иисуса" - Джона Максвелла Кутзее. Вообще-то он нобелевский лауреат еще 2003 года, но почему-то о нем заговорили именно сейчас. Или я глухая была. Кстати, опросец: а вы об этом авторе давно знаете?

Так это или нет (то есть, глуха Кадзе как пробка или как половина пробки), но ссылку я оставлю. И в список его, наконец, занесу.

@темы: кадзе - книгофил

22:27 

книжный червяк
Никакие лекции по Набокову я в итоге не скачала. Но это вовсе не значит, что я отправилась спать. Как же. Я, наконец, добралась до "Жизни мага" - это биография Гессе - и уже успела как следует офигеть от того, что мой любимый писатель, умница, спокойный, медитативный, мудрый, воспитывался в семье религиозных фанатиков. А параллельно я начала "Степного волка": надеюсь, с третьей попытки я его разгрызу.

И по итогам параллельного вхождения и в то, и в другое у меня родилась догадка: а Гарри Галлер - это часом не Гумберт Гумберт Герман Гессе?

Когда дочитаю - обязательно напишу.

P.S.: из Амбера я осилила пятикнижие Корвина, и на этом - пока все. Утомили меня эти беспрестанно меняющиеся Тени.

@темы: кадзе - книгофил

12:17 

книжный червяк
Полюбившим Марсианина - небезынтересный материал "The Village смотрит Марсианина вместе с научными сотрудниками МФТИ". Читать стоит хотя бы ради последнего абзаца.

@темы: кадзе - киноман, кадзе - книгофил

23:09 

книжный червяк
Зато я читаю Амбер, и это прекрасное, светлое, теплое, пусть даже о страшном и героическом. То, чего так не хватало этой холодной осенью.

@темы: кадзе - книгофил

00:14 

книжный червяк
маленькое открытие с гугл-транслейта: переводила слово "ханжа" на английский язык. так вот, выяснилось, что помимо всего прочего в качестве "ханжи" собеседника можно обозвать Uriah Heep. А знаете, кто такой Урия Хип? Персонаж диккенсовского "Дэвида Копперфильда" - тот еще мудак, как несложно догадаться.

А еще, оказывается, рок-группа есть такая. И вот интересно, откуда ноги-то растут: из Диккенса, или Диккенс сам растет еще из чего-нибудь более древнего.

@темы: кадзе - книгофил

22:54 

книжный червяк
Искала по работе цитаты про книжки. И вдруг в очередном цитатнике стала натыкаться – на одну за одной – на цитаты некоей Марины Степновой.

Книжки жили в доме везде, путались под ногами, забредали табунком в углы, сваливались на голову, иногда пугали, иногда злили. Как живые.
Марина Степнова. Безбожный переулок

Я мечтал читать.
Просто читать?
Да. Целыми днями. Всю жизнь. Хорошие книги. Сидеть у окна — и чтобы сад и солнце. И читать.

Марина Степнова. Безбожный переулок

Я русских авторов недолюбливаю. Тем более, современных. Макс Фрай – и немножко Толстая – это исключения. Однако ж, полезла гуглить. Человек, который так пишет про книжки, он не может быть плохим.
И нагуглила отличное, между прочим, интервью с Мариной Степновой, шеф-редактором мужского журнала. Почитайте вот. Старое, правда. Но дела не меняет. Короче говоря, в список прочтения сразу - Безбожный переулок и Женщин Лазаря.

Читал кто-нибудь?

@темы: кадзе - книгофил

23:37 

"Волшебная гора", Томас Манн

книжный червяк


Месяц я провела в обществе "Волшебной горы". Месяц Томас Манн сопровождал меня на прогулку, делил со мной трапезы и даже вечерний отдых. Наконец, управилась, одолела. А вещь-то монументальная: по ощущениям, на половину "Войны и мира" тянет. Напомню, решила я с ней ознакомиться, потому как дважды за полтора месяца мне попались отсылки к этому произведению: у Маркеса и у Канингема. Так я и не поняла ничего про отсылки, зато удовольствие получила знатное.

Знаете, есть вот два типа романа (вру - намного больше): "роман в тебе" и "ты в романе". "Ты в романе" - это когда проваливаешься в него, читаешь, несешься глазами по строчкам, чувствуешь запах французских булок или речной бриз со страниц, а потом очухиваешься ошалелый и не понимаешь, почему ты здесь, в это реальности - в Москве две тысячи пятнадцатого, а не в послевоенной Барселоне или кафе на мощеных виленских улочках. "Ты в романе" - это "Тень ветра", это "Ключ из желтого металла" и весь остальной Фрай, когда-то это была "Лолита", это "Воспоминания моих грустных шлюх" (из нового). А "роман в тебе" - это когда ты живешь себе в суровой реальности, возвращаешься в чужой дом и вспоминаешь митчелловское "я пройду через это и больше никогда не буду голодать. Бог мне свидетель, я скорее украду или убью, но никогда не буду голодать" (здесь я по памяти цитирую, наверняка с ошибками. ты уже не голодаешь, но идти через это еще - идти и идти, и рваться и рваться). Это "Лолита", которая "Я и за это никогда бы ни отдал Мой обретённый голос, Мою любовь и гордость, Её запретный возраст, - Её ривьерский образ Давно ушедших лет", и по любому поводу ты ее в постах и комментах цитируешь. Таша пишет про "Маленьких женщин" Олкотт, а я вспоминаю, что именно эту книгу подарили Долли, вот только повод припомнить никак не могу. Ну, а кончик языка, который, само собой, пробегает три шажка в низ по небу, чтобы на третьем коснуться о зубы. Это же вечное, непреходящее.

Так вот "Волшебная гора" с ее рассуждениями о ходе времени смело тянет на "роман во мне". Именно сейчас она пришлась как нельзя более по душе, по костюму, по личине. Герой приезжает - никаких спойлеров, как обычно, найдете в любой аннотации - в туберкулезный санаторий и сталкивается с этим странным временем: подчиненные распорядку неспешные дни тянутся медленно, но пролетают удивительно быстро, счет ведут не на дни, а на кварталы и полугодия, лишь прошло рождество, они уже думают о Пасхе и лете, отмеряя свое однообразное существование крупными шагами.

А помимо того в первой части нас ждет изумительное препарирование любовного чувства: неспешное, подробное - с самого момента его зарождения.

А еще потрясающий набор персонажей-антиподов, где каждый противостоит каждому. Штатский Ганс Касторп и его кузен военный Иоахим. Обыватели Ганс Касторп и Иоахим - и мыслитель Сеттембрини. Масон-гуманист Сеттембрини - иезуит-террорист Нафта. Болтуны-педагоги Сеттембрини и Нафта - косноязычный, но притягательный лидер мингер Пепперкорн. Развитие этих противопоставлений лучше всего просматривается во второй части, и дочитавшего ждет настоящее наслаждение.

Про дочитавшего отдельно: не всякая птица долетит до середины Днепра, читается оно - местами легко и гладко, а иными - вязко, муторно, они безбожно долго философствуют временами (я упрекаю в этом философский роман, да?). Но читать стоит.

Между прочим, Манн - Нобелевский лауреат. Премия вручена за "Будденброков". Их я еще буду читать, но позже, позже.

А еще у Манна смешное есть. Европеец, он не знает совсем ничего про скифов и азиатов. Так у него один из центральных персонажей - Клавдия Шоша. Эта русская дама, обладает киргизскими (а в зависимости от настроения автора или переводчика - татарскими) глазами, которым уделяется чертовски много места в романе. Так и пишет "киргизские глаза" или "киргизские скулы". Я оценила, да. Но самое смешное в том, что эта русская обладательница киргизских глаз и русой косы с рыжеватыми завитками - еще и родом из Дагестана.

Вот так-то. А я пойду спать. А потом - читать что попроще. Наконец, добралась до разгрузочной фантастики - цикла "Мира кольца", закачанную - страшно сказать - перед поездкой в роддом. Кто мне подскажет, в каком порядке всю серию читать, тому лучи тепла: на Вики только четыре книги указаны, а у меня на покетбуке - как минимум пять, еще "Флот миров".

@темы: кадзе - книгофил

17:20 

нимфетка

книжный червяк
в траве повсюду алеют кленовые листья. нагло алеют несмотря на то, что Барсик заявляет, что в городе лето. шлю фотографии одну за одной с язвительными подписями: лето, говоришь?

а в квартире напротив живет нимфетка. всамделишная. не думала, что когда-нибудь встречу доллину реинкарнацию. это вот стопроцентное попадание. не девочка и не девушка, а бесенок с блестящими глазами. как писал автор, на школьной фотографии ее не отметят, как самую хорошенькую. однако ж, торчит в подъездном окне, перегнувшись, что-то там высматривает. несу пакет - бросить в мусоропровод, резко оборачивается на звук, хитро улыбается, говорит:
- здраааааасьте!
и вот в этом "здрасьте" - весь лолиточкин мир. ничуть не смущаясь, что ее застали за странным занятием, слегка вульгарно, растянуто, приветливо и.... вот тот самый мед, про который у набокова. тот самый медовый голос. и в волосах русых - бронзовеющая рыжина немножко.
- здравствуйте, - говорю. сама теряюсь: девочка, девушка - как к ней: привет, добрый день? это потом, вдогонку доходит, что я видела существо мифическое.
срывается с места, быстрой и в то же время разболтанной, шаркающей походкой перемещает себя к звонку, по-детски вдавливает пальцем.

слышу у дверей - мать ей радостно:
- кто это там пришел? - не Гейзиха. и то славно.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

00:20 

книжный червяк
наконец, узнать, чем закончилась первая часть "Волшебной горы". это ж какое хитрое негодяйство - на покетбуке у меня все книги идут без примечаний, а финальный диалог в первой части "Волшебной горы", ключевая сцена, к которой я восемьсот покетбуковых страниц шла - на французском! а я во время чтения - на улице. только-только нашлось время сесть за эти ваши интернеты и нагуглить книжку с примечаниями.

а еще Манн все время пишет про киргизские глаза и скулы. я серьезно!
(кажется, я нашла своего писателя. *вру*)

@темы: кадзе - книгофил

13:11 

"Воспоминания моих грустных шлюх"

книжный червяк


В списке книг, которые я прочитала, но кои мне не по зубам: "Улисс", "Червь" и "Сто лет одиночества". Я бралась за 100 лет одиночества дважды, но не могу сказать, что я поняла эту вещь. Однако Маркес - один из последних живых классиков (он умер в прошлом году), и было бы преступным упущением не сделать еще одну попытку. Так вот, "Воспоминания моих грустных шлюх" ("несчастных шлюшек") - последняя вещь последнего живого классика.

"Я был как в бреду, и однажды, увидев демонстрацию студентов, бросающих камни и бьющих бутылки, с трудом взял себя в руки, чтобы не пойти в первом ряду под транспарантом, который освятил бы мою правду: "Я сошел с ума от любви"

И, знаете, что? Она потрясающая.
И, знаете, что? Она не про шлюх.
И, знаете, что? Ее легко читать. Она наполнена словом. Она - как песня, как гимн любви, гимн жизни ("я их писал от имени девяностолетнего человека, который не научился думать как старик"), гимн самому потрясающему и всеобъемлющему, что может только случиться с человеком.
Боже мой, она нежная, она тонкая, изящная, изумительная, растаскивать на цитаты, читать каждый год, читать вслух. Это - безусловно, порождение века двадцатого, стало лучшим, что было написано в двадцать первом. Я не побоюсь поставить "Воспоминания моих грустных шлюх" на одну полку с "Лолитой". Она настолько же искренняя и прекрасная.

"исцеловал все ее тело так, что задохнулся от поцелуев: позвоночник, позвоночек за позвоночком, до самых ее худеньких ягодиц, бок, где родинка, и там, где бьется ее бессонное сердце".

"я взял такси и попросил шофера отвести меня к Общему кладбищу, чтобы он не понял, куда я на самом деле направляюсь. Водитель поглядел на меня в зеркальце и, развеселившись, произнес: "Не пугайте меня так, мудрый дон, дай Бог мне быть таким же живым, как вы".Знаете, что? Маркес жив. Пока продается в книжных, пока стоит на полках, пока читается эта вещь, он жив.

Пойду, что ли, писать на стенах под "Цой жив" - "и Маркес - тоже".

P.S.: буду читать "Волшебную гору" - раз уж во второй за полтора месяца книге к ней отсылки. Смутно боюсь, правда, что она пополнит список из второго абзаца.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

16:15 

книжный червяк
А я тут дочитала "Когда император был Богом". Это не то, чтобы продолжение "Будды на чердаке", можно читать как отдельную вещь. Но все же перед прочтением, для атмосферности "Будду" лучше осилить (тем более, что там осиливать не много). Здесь уже появляются конкретные герои, от чего неповторимость "Будды", конечно, теряется. Однако, оно по-прежнему довольно сильное, а еще легко читающееся и интересное. Я, к примеру, вообще не знала, что во время второй мировой американских японцев отправляли во временные лагеря в пустыне.

И да, книгу стоит прочесть ради последней главы. Три небольших странички. Они снова производят тот самый эффект тротиловой шашки, о котором я писала в посте про "Будду".

А я закачала на покетбук "Воспоминания моих грустных шлюх". А еще там висит цикл "Мир-Кольцо". Я пока не определилась: хватит меня на что-то серьезное или пора расслабиться с фантастикой. Завтра посмотрим.

Кстати, у Умберто Эко седьмой роман. Оказывается, он вышел еще в январе, а я прохлопала, а сейчас есть уже и на русском языке. Вот тут про него от переводчика. Надо прочитать. И прочитать еще четыре нечитанных вещи.

@темы: кадзе - книгофил

радио кадзик

главная