Записи с темой: кадзе - книгофил (список заголовков)
00:19 

Грэм Грин, "Путешествия с моей тетушкой"

книжный червяк


Еще один писатель-агент британской разведки на моем счету. Справедливости ради скажу, что цапнула эту книгу на полке для буккроссинга в одном из местных парков, иначе я бы вряд ли когда-нибудь добралась до Грэма Грина. На первый взгляд, это развлекательный роман, но все же тонкий юмор автора с каждой страницей все более наводит на мысль о том, что мы имеем дело с умным человеком, и вот уже начинаешь замечать в книге глубину.

Глубина, правда, не то, чтобы так уж значительна. По колено - и будет. Но все же в этом что-то есть. Давайте начнем с завязки: в жизнь респектабельного и скучного сухаря Генри прямо на кремации его собственной матери врывается взбалмошная тетушка Августа. Она втягивает Генри сначала в одно путешествие, а потом - в другое, ни мало не смущаясь ни тем, что она видела его в последний раз около пятидесяти лет назад, ни чем другим вовсе. Тетушка очаровательна и криминальна, в свои хорошо за семьдесят она не утратила вкус к жизни (у Генри его, представьте себе, вообще никогда не было), продолжает менять любовников и жить на полную катушку. Такая себе Мод из "Гарольда и Мод", например.

Вот, скажем, уже на 20-й странице герой размышляет, что коли мать ему была не родная, а приемная, не спустить ли ее прах в раковину и не сделать ли из урны банку для домашнего джема: хорошо будет сочетаться с цветом яблочно-ежевичного, кстати. А еще через девять страниц:
"Не хотите же вы, в самом деле, каждый раз при виде урны задавать себе вопрос: "Что там - останки матери или партия контрабандной марихуаны?"

Сотрудник ЦРУ собирает статистику по времени собственного мочеиспускания. В "Восточном экспрессе" пассажиры, едущие первым классом, голодают, потому что не прицепили вагон-ресторан и пытаются втридорога купить бутерброд на югославской границе. Вордсворт хочет "трах-трах моя любимая малышка" восьми десятков лет от роду. Шоу абсурда идет своим чередом.

Читается все это дело легко. Нестрашные приключения героев, занятные флешбеки с перчинкой (кем же все-таки была тетка? что за такая "сцена", как упорно называл этот род занятий ничего не понимающий Генри? спойлер), много неплохого юмора - страницы летят одна за другой. Правда, не совсем понимаешь, зачем. Отдых своего рода - ну и будет с ним. Другая тайна тетушки, которая настолько не тайна, что лежит на поверхности, отчетливо раздражает своей очевидностью все больше и больше если я когда-нибудь забуду, какая

Основной конфликт книги, упомянутый в завязке, очевиден: конфликт между старой и новой жизнью Генри. Но это не значит, что он слишком прост. Точнее, он прост для того, чтобы его зафиксировать, но вызывает, растревоживает довольно смутных, едва осязаемых вопросов к самому себе.

Мало-помалу - и чем дальше, тем больше - среди веселья в стиле бурлеск появляются точные наблюдения, которые хочется перечитать еще несколько раз. Кстати, неожиданно в книге упоминается даже маркиз Стайн из "Ярмарки тщеславия".

"Меня охватило ощущение, что тот вечер в Саутвуде я отказался от возможности иметь свой дом, и поэтому меня трясет теперь вверх-вниз между двумя половинками болгарской ночи".

"Я чувствовал себя человеком, совершившим побег из незапертой тюрьмы по веревочной лестнице и увезенным в поджидающем автомобиле в мир тетушки, мир непредвиденных и непредсказуемых событий. В нем контрабандист с кроличьим носом чувствовал себя в своей стихии, обитал чех с двумя миллионами пластиковых соломинок, а бедняга О'Тул занимался измерением времени собственного мочеиспускания".



Найдется и время для поэзии: но лишь пятиминутка и в самом конце.
"Сейчас они танцевали медленный вальс и не видели, как я вошел, - два состарившихся человека, связанных глубоким и неизлечимым эгоизмом своего возраста. Они выключили свет, и в большой комнате, освещаемой лишь фонарями с террасы, между окнами лежали лужи темноты".


Это не тот случай, чтобы бить себя пяткой в грудь и кричать: "Прочитайте, прочитайте немедленно" или заигрывать на тему "О, здесь столько вопросов, мне одной их не осилить". Я просто рассказала сегодня про книгу, которую только что прочитала.

@темы: кадзе - книгофил

00:37 

Грэм Свифт, "Материнское воскресенье"

книжный червяк
"А потом он просто взял и ушел. Не сказав "до свидания". Не подарив ей даже глупого поцелуя. Лишь посмотрел на нее на прощанье - и словно выпил ее до дна, иссушив этим взглядом ей душу".



А сейчас вам будет роман-загадка, будто бы неспешный и в то же время это не совсем верно, будто бы простой, состоящий всего лишь из одного дня, из линейной истории, но и это неверно. Я не совсем представляю, как писать про этот роман без спойлеров, но все же я спрячу их под кат. Я скажу лишь о том, что жила-была некая горничная Джейн и что самое важное утро в своей жизни она провела в постели своего любовника, которому как раз предстояло отправиться на ланч со своей будущей невестой.

Девяносто процентов романа занимает это утро, и в оставшиеся десять уместилась вся последующая жизнь Джейн, которой на тот момент было, кажется, 22 года, и которая прожила до 98 лет. Это небольшой роман, но все же это утро читатель успеет рассмотреть как следует. И оно того стоит. Не само по себе утро, но то, как говорит об этом Свифт. Здесь будет достаточно мыслей и предположений, догадок, фактов, которые вроде бы сначала не кажутся такими важными, но постепенно складываются в общую картину, постепенно у читателя появляются подозрения, что...

Я записываю свои мысли на протяжение чтения. И, что самое ценное, на некоторые из вопросов я получаю ответы. Вот вам первый:

1. Знал ли Пол, что сегодня умрет? О том, что он умрет, вы прочитаете в любой аннотации, когда станете читать книгу. Так к чему скрывать? И вообще, это совершенно неважно, умрет он или нет. А вот что важно: знал ли он, что умрет, это вопрос хороший. Об этом нужно подумать. А дальше - под кат, для тех, кто читал.
читать дальше

2. Почему мистер Нивен таким извиняющимся тоном сообщает Джейн лично новость о смерти Пола? читать дальше

3. Можем ли мы верить нарратору, который говорит вроде бы в третьем лице, но вроде бы и от чувств и мыслей Джейн? Не забывайте, перед нами профессиональная рассказчица.
читать дальше

4. Почему так рано вернулась Этель? читать дальше

6. Что там с четвертой ногой? Я так и не поняла, почему читать дальше

Я не буду много цитировать, не считая цитат для ответов на вопросы под катом. Но все-таки кое-что приведу.
"Дело в том, что уже сама по себе жизнь может быть приключением, считала она. Именно таков тайный смысл («подтекст», как сказали бы теперь) всех тех, столь любимых ею, книг. Да и существует ли какой-то иной способ прожить жизнь? И приключение совсем не обязательно должно быть связано с пиратами, бегством от опасности и спасением. Оно может заключаться, например, в постоянном умственном напряжении. В предположениях. В попытках представить себе. Вообразить. На что, собственно, писатели тратят свое время? Ведь писатели – это самые неприключенческие души на свете, не так ли? Сидят с утра до ночи за письменным столом и что-то себе воображают"

И я буду бесконечно рада, если кто-то из вас прочтет-таки эти двести пятьдесят страниц "Материнского воскресенья" и попытается вместе со мной ответить на вопросы выше. Это интересная загадка, ребята.

@темы: кадзе - книгофил

01:31 

"Ярмарка тщеславия", Уильям Теккерей

книжный червяк


От рекомендации - к рекомендации. Вновь долгожитель моего списка на прочтения, извлеченный оттуда после разговора с Оладушка. Когда я не очень хорошо представляю, что читать из моего обширного списка, культурное окружение подбрасывает мне ту или иную вещь как бы само собой. Я читала ужасно долго, но, наконец, дочитала.

И вот что имею сказать. Это было прекрасно как минимум. То есть, авторская пометка "роман без героя" меня изрядно напугала в начале. Это как же - совсем без героя, что ли? Две тысячи покетбуковских страниц читать сюжеты из жизни светского общества XIX века? Но автор немножко слукавил: у романа нет героя, но зато есть целых две героини, к перекличке судеб которых все время возвращается повествование. Эмилия и Бекки - не то, чтобы как совсем уж "белое" и совсем уж "черное". Как выясняется, не только у другой, но даже и у той есть разные качества характера. спойлер

Очень любопытный, переплетенный сюжет, который охватывает около полутора десятков лет из жизни героинь, а также многочисленных родственных семейств, и, несмотря на многочисленность персонажей, каждый из них предстает со своим характером и внешностью, раскрываясь и эволюционируя по мере хода повествования. Все это легко, занятно, ничуть не тяжеловесно. Я прочитала с большим удовольствием.

Теккерею не чужда ирония. Я все время провожу параллели с "Пиквикским клубом", действие которого происходит Англии в то же самое время ("Ярмарка тщеславия" вышла на 10 лет позже, но автор помещает своих героев в недавнее прошлое). Но если у Диккенса, особенно в "Пиквикском клубе" все такое славное-преславное, то у Теккерея ирония мрачнее, жестче. Как он издевается над бутылкой коньяка и тарелкой с колбасой, спрятанных под покрывало кровати в маленькой комнатушке под самый конец романа! Как подмечает и выставляет людскую глупость, лицемерие и пороки!

"Я уверен, что не найдется ни одного читателя этой маленькой повести, у которого не хватило бы проницательности догадаться, что мисс Элиза Стайлс, заходившая за этими письмами к седельщику (по словам Ребекки, это была ее старая школьная подруга, с которой они за последнее время возобновили оживленную переписку), носила медные шпоры и густые вьющиеся усы..."

"Так и сейчас его бакенбарды начали обвиваться вокруг сердца мисс Суорц."

"Совсем загрустила, бедняжка, - жаловалась Феркин компаньонке, - за три недели ни разу не назвала меня дурой!"


Многие вещи в этой книге актуальны до сих пор. Вы только прочитайте.

"Кто не замечает, с какой готовностью ближайшие друзья и честнейшие люди подозревают друг друга в обмане, как только дело коснется денежных расчетов! Все так поступают. Мне думается, каждый из нас прав, а все остальные - мошенники."

"Лучшие из женщин - лицемерки (я слышал это от своей бабушки). Мы и не знаем, как много они от нас скрывают; как они бдительны, когда кажутся нам простодушными и доверчивыми; как часто их ангельские улыбки, которые не стоят им никакого труда, оказываются просто-напросто ловушкой, чтобы подольститься к человеку, обойти его или обезоружить, - я говорю вовсе не о записных кокетках, но о наших примерных матронах, этих образцах женской добродетели. Кому не приходилось видеть, как жена скрывает ото всех скудоумие дурака-мужа или успокаивает ярость своего не в меру расходившегося повелителя? Мы принимаем это любезное нам рабство как нечто должное и восхваляем за него женщину; мы называем это прелестное лицемерие правдой."

"Затем леди Джейн и ее новообретенный друг вступили в одну из тех конфиденциальных медицинских бесед о детях, к которым, как мне известно, питают пристрастие все матери да и большинство женщин вообще. Пятьдесят лет назад, когда пишущий эти строки был мальчиком, вынужденным после обеда удаляться из столовой вместе с дамами, разговоры их, помнится, главным образом касались недугов. Недавно, беседуя об этом с двумя-тремя знакомыми дамами, я пришел к убеждению, что времена ничуть не изменились. Пусть мои прекрасные читательницы сами проверят это нынче же вечером..."
- Да, да и еще раз да. Прошло почти двести лет, появился доктор Комаровский, инстаграмм и твиттер, но, встречаясь в кафе, мы не можем удержаться от того, чтобы не обсудить какую-нибудь болячку.

А еще у "Ярмарки тщеславия" колоссальное количество экранизаций. Я планирую посмотреть мини-сериал BBC...когда-нибудь.

@темы: кадзе - книгофил

01:19 

Макс Фриш "Назову себя Гантенбайн"

книжный червяк
Презабавный факт: во второй подряд книге, которую я прочла, есть герой по фамилии Свобода.



Иной раз я добираюсь до ваших книжных рекомендаций. Вот, например, я уже не помню, когда и при каких обстоятельствах, в связи с чем вообще зашла речь о Максе Фрише, о существовании которого я до той поры не подозревала. Но я стараюсь всегда записывать то, что меня заинтересовало. Однако ж, все это было довольно давно, а в нынешнем феврале название этой книги вновь попалось мне в одном материале, и я решила, что вот - пора. И я признательна Ник Хоффмайстер за эту наводку.

"Назову себя Гантенбайн" - книга, которая встанет на моей воображаемой полке загадок в одном ряду с "Похороненным гигантом", "Игрой в классики", "Сотней лет одиночества" (простите, я даже не знаю, как правильно склонять, еще одна загадка), немножечко с "Лолитой". То есть, я не скажу, что на 100% поняла эту вещь: на 80 - от силы. Мне потребуется перечитать (когда-нибудь потом). Но одно я знаю: я прочла ее с настоящим удовольствием.

Это подлинная нежность, которая сквозит, когда дело касается истории любви. Это странная история странных отношений: слепой, который на самом деле не слепой, фактически на содержании у красавицы-актрисы, которую он якобы не может видеть, не может выдать себя тем, что увидел. Интересный ход, метафора слепоты, которая блистательно обыгрывается со всех сторон. Очень едкое, точное описание супружества.

"Посему розы. Или еще что-нибудь. Я никогда не спрашиваю, кто подарил ей этот забавный браслет. Что я вижу и чего не вижу - это вопрос такта. Может быть, брак - это вообще лишь вопрос такта".

Не случайно в самом начале я вспоминала о Кортасаре. Это вот сочетание настоящей нежности и путаницы реальности очень напомнило мне одного из любимых писателей. А реальность здесь путается, Эндерлин, Гантенбайн, "я". И когда Гантенбайн приходит навестить Эндерлина; когда "я" летит, а Эндерлин не летит, у меня натурально начинает отъезжать крыша. Путается больничная койка и Иерусалим, квартира Лили и Свободы, Лили и Гантенбайна, бары, аэропорты, такси. Одни и те же герои имеют разные имена (Лиля и Гантенбайн, Филемон и Бавкида), разные герои имеют одни и те же имена (Лиля и не его Лиля). Где здесь реальная жизнь героя и его вымышленной личности, а где - воображаемая? И еще один уровень логики - закольцовка событий: что произошло с Гантенбайном, а что - с его предшественником Свободой, например?

Буду честна, роман, который я лишь прочувствовала, но не осознала (и даже этого хватило, чтобы понять, что он хорош), оказался мне настолько не по зубам, что я в одной хорошей статье я подглядела самую основную мысль, с которой и буду перечитывать роман вновь. Речь идет о масках, которые примеряет на себя главный герой, этот самый "я", который не Эндерлин и не Гантенбайн, а всего лишь кто-то, скрывающийся за ними. Я процитирую:

"И вот, сидя на развалинах своего семейного быта, в квартире, которая, как раскопки Помпеи, хранит запечатленный миг прошлого (а может быть, в баре или в больнице), в раздумьях о своем критическом возрасте и в сожалениях о своей лишенной полновесного оправдания жизни, повествователь «переживает сплошные вымыслы». Они складываются в несколько сюжетов, историй, едва намеченных и вполне развернутых, символических и реальных. Их больше десяти." Для желающих прочесть статью целиком: КиберЛенинка.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

00:34 

книжный червяк
Поделюсь с вами отличным текстом. Это из свежей книжной полки на вондерзине. В этой подборке я не нашла того, что бы хотела занести в свой ридлист, я также не смогла найти сайта этой самой "Полки" или каких-либо свежих упоминаний о ней, не анонсов зимы-лета прошлого года (если вы знаете, скажите мне).

Но, черт, как написано! "Что за талантливый негодяй!"

"Литература сегодня в каком-то смысле — типичная «девушка в беде». И меня одинаково раздражают и те, кто пытаются от неё избавиться, и те, кто её исступлённо спасают. Потому что сами по себе все эти челленджи вроде «прочитаю за этот год сто тысяч книг!», государственные кампании, призванные сделать чтение модным, школьное брюзжание, что без великой русской литературы мы все превратимся в животных, маргинализируют практику чтения не меньше, чем стенания о том, что роман умер, автор умер, бумага умерла, литература умерла, книжный рынок умер и вообще всё на свете умерло, кроме ютьюб-блогеров, телеграм-каналов и криптовалют.

Да, статус книги, мягко говоря, изменился. Мир больше не крутится вокруг неё, просто потому что появилась куча других объектов. И эту нормальную, в общем, конкуренцию люди читающие, как правило, ощущают как последний день Помпеи — хотя у литературы всего-навсего исчезает функция развлечения: это больше не способ убить время или проветрить голову. Непонятно, зачем корпеть над топорно написанным детективом в жуткой обложке, если можно включить роскошный сериал с любимыми актёрами, да ещё и приготовить ужин в процессе.

При этом в литературе остаётся всё то, о чём обычно любят говорить с придыханием. И это, по-моему, не устареет и не умрёт, даже если люди научатся закачивать себе в голову библиотеку конгресса США с помощью одного клика. У меня есть дурацкая аналогия с путешествием. Возьмём расстояние N, которое можно преодолеть тремя способами: на самолёте, на машине и пешком. На самолёте, ясное дело, быстрее и удобнее всего, но и впечатлений минимум. На машине дольше, зато узнаете местность, и приключения гарантированы — машина сломается, попутчиков возьмёте. А если идти пешком, то это, конечно, будет история — нет, даже История с заглавной буквы. Вы можете умереть в процессе, но этот опыт, скорее всего, радикально изменит вашу жизнь, каждый пройденный кустик оставит след в душе.

По-моему, важен не только сам факт соприкосновения с творчеством, но и качество взаимодействия: пеший путь — это как прочитать крутую книгу, поездка на машине — как посмотреть хороший фильм, билет на самолёт — не знаю, как гифки с котятами. Чтение для меня всегда труд, и на него сложно согласиться: ленивая и замученная часть меня постоянно хочет смотреть гифки, а не читать. И это, кажется, нормально: все стоящие вещи в жизни даются человеку через сопротивление собственной инертности. Не преодолел — не получил.

Я всегда воспринимала текст, и особенно текст художественный, как магическое пространство — он поразительным образом умеет сам себя «додумывать». К письму обычно подходишь, ничем не располагая; разве что небольшим образом, обрывком воспоминания, анемичной мыслишкой. И только в процессе (если повезёт, конечно) возникают ритм, мелодия, рождается новая, сильная мысль, которая, кстати, имеет мало общего с первоначальной. Хороший текст самостоятелен, он не впускает в себя идеологию и готовые концепции. Начнёт талантливый автор писать о хорошем или плохом Путине, а напишет, сам не заметив, об эпохе, любви, одиночестве и смерти.

Те, у кого никак не получается похоронить всю литературу, стараются похоронить хотя бы современную. Действительно, может ли какой-нибудь безвестный автор конкурировать с коллекцией лучшей мировой прозы? За каждым писателем из этого списка тянется длинный хвост рекомендаций —гарантия, что вы не потратите время зря. Достоевского с Набоковым, конечно, можно до бесконечности интерпретировать и прикладывать туда, где болит, но они уже не напишут о нас сегодняшних, не подумают о нас через текст, не выразят нашу боль и злость. Да, сегодня есть много других способов транслировать дух времени в творчестве. Литература больше не магистральный путь, но, мне кажется, по-прежнему один из самых живописных.

Есть два варианта удачного чтения: бессознательное, когда я проваливаюсь в историю, как в ловчую яму, и осознанное, когда я оценивая скольжу по строчкам, периодически в яростном восторге захлопываю книгу, приговаривая: «Что за талантливый негодяй!» Первое не особо люблю — когда выбираюсь из ямы, понимаю, что мне обустроили хитрую ловушку, пощекотали нервы, выкрутили эмпатию до максимума, но, по большому счёту, всё равно обманули. А вот второе состояние люблю трепетно: я получаю какое-то физиологическое удовольствие от процесса.

А ещё, как оказалось, бывает чтение трансцендентное — редчайший подвид. Когда вдруг обнаруживаешь тексты, которые тебе не то чтобы нравятся или не нравятся — они настолько твои, что ты чувствуешь себя в них как в депривационной камере или околоплодных водах. То есть, по сути, ничего и не чувствуешь — только расстаёшься с собственными границами." Полина Рыжова, редактор проекта "Полка"

@темы: кадзе - книгофил, эстетика по кадзе

23:24 

"Артемида", Энди Вейр

книжный червяк


Если вы, как и я, в восторге от "Марсианина", если вы ржали и переживали, прониклись уважением к кропотливой работе автора-самоучки, поднявшего жанр "научная фантастика" на новый уровень, выделив слово "научный", и с нетерпением ждали его вторую книгу, ни в коем случае не читайте его вторую книгу. Насколько был хорош "Марсианин" - настолько посредственна "Артемида".

Кто я такая, чтобы критиковать Энди Вейра? Попробовала бы сама так же. Я - просто взыскательный читатель, который не может пройти мимо.

Энди Вейр хорош в толковых научных описаниях - что, как и почему. Хорош в юморных монологах. Хорош, когда выписывает одного персонажа. Из всего этого состоял "Марсианин", и он был прекрасен. Ничего этого в "Артемиде" нет. То есть, почти ничего. Наука-то никуда не делась, ее все еще больше, чем в любой среднестатистической книжке, но как-то вот оно не прочитывается. Во-первых, стало меньше. Во-вторых, то ли я глупа и не могу сообразить (такое при моем уровне познаний в технических науках вполне вероятно), то ли где-то чего-то, но я не могу даже представить себе все эти сцены с воздушными шлюзами, воздушными трубами, кислородом, хотя в "Марсианине" норм было. извините, в этом посте слишком много слов "Марсианин". (Хотя научное обоснование факта, почему на Луне дерьмовый кофе мне понравилось. И еще понравилась продуманность лунного города: он явно получился более продуманным, чем все, кто его населяет. Лунный город у Энди Вейра - это вам не какая-нибудь, читай: любая, планета из космофантастики, где можно ходить без скафандра под открытым небом без всяких обоснований, тут все четко).

В этой книге явно не достает хорошего юмора и вменяемо растолкованной науки, зато тут много шуток "за триста". я сама люблю про такое пошутить, но в художественной литературе меня коробит. Особенно, когда автор с этим перебарщивает. А он ЯВНО перебарщивает.

"- Да пошел ты...
Руди вытащил из ящика бутылку-спрей и обдал нас обоих струей воды.
- А ну-ка уймитесь.
Чжин сморщился:
- Это так непрофессионально!
- Хватит скулить, - сказала я, стряхивая с лица воду.
- Может, ты и привыкла к струям жидкости в лицо, но я нет".


Еще здесь много акцентов на исламе. Коврики для намаза, никабы, все вот это. Я никого не хочу обидеть, но, на мой взгляд, это совершенно лишнее, замогрождает повествование, обременяя излишними деталями.

Я буквально в прошлой рецензии писала, мол, как хорошо, что там не Мэри Сью. А здесь - Мэри Сью. Да еще какая. Каноничная! Плохая девчонка из хорошей семьи, дерзкая, смелая, постигающая области науки за считанные часы, работающая со сварочным аппаратом и, разумеется, оставляющая в восторге мужиков. Ммм, давно у меня не было ничего про Мэри Сью.

Мне не нравятся ни диалоги, ни связи между персонажами, а уж любовная линия по-настоящему заслуживает фейспалма. Не покидает ощущение, что я читаю фанфик.

Из хорошего в романе - отличное сокращение имени главной героини Джаз (Джазмин) и динамичный сюжет, от которого сложно оторваться. Про лунный город я уже говорила, это самое лучшее в романе.

P.S.: как, черт возьми, уменьшить эти фотки из инстаграма? Мой телефон не дружит с функцией дайри "вставить изображение", а каждый раз перекачивать через вк (и, кстати, сжимать же еще) мне определенно лень. поэтому в постах красуются фото из инстаграма, но на телефоне они определенно лучше выглядят, чем на ноутбуке.

@темы: кадзе - книгофил

22:41 

Урсула Ле Гуин "Волшебник Земноморья"

книжный червяк


Я помню: середина июля, я лежу прямо на полу, доски теплые от солнца, мне только что исполнилось 13, родители полдня на работе, а я лежу и читаю уже часа как три новенькую книжку, которую мне подарили утром. Это был увесистый том Урсулы Ле Гуин. В нем было четыре совершенно обалденных (и уж точно - запредельных в 13 лет) романа о волшебнике Земноморья. Я перечитывала их раз десять, если не больше. И только через пятнадцать лет, когда умерла Урсула, я полезла гуглить и обнаружила, что романов не четыре, а пять. ПЯТЬ! Плюс сборник новелл. И у меня только один вопрос: какого черта, как, как можно было издать цикл романов без одного, последнего, в котором история заканчивается? То-то мне всегда казалось, что обрывается как-то вот...

В общем, все это время я не писала про книжки, потому что я читала пять романов и сборник новелл. И вот что имею сказать.

Урсула Ле Гуин - одна из тех немногих женщин, которые по-настоящему хороши в традиционно мужском жанре: в фантастике. Когда заводят речь об Урсуле, всегда упоминают ее в связи с феминизмом. Но в фэнтези-цикле о волшебнике Земноморья (в настоящем, хорошем фентези-цикле, а не розовых соплях с андрогинными эльфами и Мэри Сью), мне всегда казалось, нет ничего такого, здесь даже главный герой - мужчина. И лишь через пятнадцать лет я поняла, что как минимум половина цикла - о женщинах, просто я не хотела, не могла этого видеть.

Чего стоит лишь построение мира, в котором волшебниками могут быть только мужчины, а женщины - лишь ведьмами, обладающими полудикими знаниями. Об этом очень много говорится, но Урсула говорит лучше меня, пересказывать не буду. Торговец, заключающий сделку с женщиной, прямо-таки обязан обратиться к живущему с ней в одном доме мужчине.

"...да и везде, где Гед жил подолгу, женщин в доме не было, так что ему доводилось делать и "женскую" работу, и он к этому относился спокойно. Было бы очень жаль, подумала она, если бы вдруг он стал относиться к такой работе иначе, испугался бы, что его достоинство повисло на конце посудного полотенца".

"На ходу она горько думала, сколько равнодушны мужчины к тем заботам, что правят жизнью любой женщины: к тому, например, что кто-то непременно должен быть неподалеку, если ребенок спит, что чья-то свобода непременно оборачивается чьей-то несвободой - ведь даже при ходьбе, чтобы сохранить равновесие, приходиться опираться на одну ногу, пока второй делаешь шаг вперед..."


Вот что мне удалось узнать по поводу первых четырех романов. Изначально четвертая история "Техану" была озаглавлена как последний роман о Земноморье, но даже мне, тринадцатилетней было понятно, что это еще не конец. И Урсула действительно вернулась. Через одиннадцать лет после создания "Техану" она вернулась к своему циклу о Земноморье, по-другому взглянула на него и написала новеллы. Причем, насколько я не фанат короткого жанра, новеллы хороши. Там действительно новый взгляд автора на все происходящее в выдуманном ей мире, и здесь ценно и авторское предисловие, и мысли, которые раньше были уложены между строк, а теперь выбрались на поверхность.

Что же касается шестой книги (пятая - сборник новелл) "На иных ветрах" - она одновременно и наиболее глубокая, взрослая, и наиболее сложная, запутанная, и даже немного скучная. Во всяком случае меня не отпускало желание уже отпустить Земноморье. Но все же она нужна, чтобы поставить точку.

@темы: кадзе - книгофил

01:54 

Эрих Мария Ремарк, "Черный обелиск"

книжный червяк
Во всех своих романах Ремарк, как правило, пишет так, что хочется немедленно сдохнуть. Выпить кальвадосу, навестить кого-нибудь в санатории для туберкулёзников, заказать на последние деньги красивых платьев или хотя бы поддельный паспорт с неевреской фамилией, оплакать свою любовь и немедленно сдохнуть.
Этот прием безотказно работает, когда тебе 17, и безнадежно раздражает в 25 и дальше. Проза Ремарка потеряла все своё очарование, когда я попыталась перечитывать ее после университета.
Но только не "Черный обелиск". Роман о работниках конторы, продающей надгробия и памятники во времена страшнейшей инфляции в Германии, пропитан циничной чернухой, немрачным распитием спиртного и неизвестно откуда взявшимся в прозе Ремарка жизнеутверждающим духом. Прибавьте к этому совершенный слог и без труда поверите мне, когда я скажу, что "Черный обелиск" все такой же классный, как и 10 лет назад.
И да, "Черный обелиск" в сто раз лучше "Незабвенной" и уделывает ее по всем пунктам, кроме слога - тут уж Эрих с Марией и Эвелин идут нос к носу.

Каждый раз этот роман для меня - про разное. В прошлый раз помимо всего прочего был ура-патриотизм, теперь - вопросы веры, терпимости.
"- А вы заметили, с какой выгодой для себя сражается викарий? - спрашиваю я. - Мы обязаны уважать его веру, а он наше неверие - не обязан".

Черный обелиск - универсальная книга на все случаи жизни и, уж конечно, на случай любви и инфляции.

@темы: кадзе - книгофил

17:19 

Ивлин Во "Незабвенная"

книжный червяк


Очень давно хотела свести знакомство с этим автором, года три с половиной уже точно он висит в моем списке. Наконец, мне попалась вот такая рецензия на книгу: "Прекраснейшая «Незабвенная» — самая злая и смешная его книга. Это абсурдистская повесть о роскошном похоронном бюро в Лос-Анджелесе, где всех умерших величают Незабвенными, долго готовят их тела к церемонии прощания, гримируют и бальзамируют. Рядом с этим бюро существует такое же для домашних животных, которое во всем пытается подражать старшему собрату. Это беспощадная сатира практически на всё — американский образ жизни, рекламу, консюмеризм, Голливуд, плохое образование, заносчивость англичан. Ивлин Во не щадит никого". Я поняла - вот он знак, нужно срочно читать.

И, признаюсь, честно, меня порадовал этот сюр: тарелка с бутербродами, стоящая по соседству с усопшей сиамской кошечкой в холодильнике похоронного бюро для животных; "моргпроводница"; флирт поэта с глуповатой девушкой, которой он скармливал стихи классиков под видом своих; циничные диалоги со священником; эмоции Джойбо, переданные через выражения лиц забальзамированных им трупов - этот прием просто роскошный; а также многие другие прекрасные вещи.

Я даже цитатку приведу. Одну - потому что, оказалось, Ивлина Во довольно сложно растаскивать на цитаты. Он тратит значительное время, чтобы подвести читателя к кульминации с помощью контекста, и вырванные из него фразы уже не кажутся такими забавными. Но они там явно на своем месте. Итак, я ограничусь только заупокойной речью над одним из клиентов.

"В то утро у них были похороны с полным соблюдением обряда - в первый раз за месяц. В присутствии десятка скорбящих гроб с эльзасским терьером был опущен в могилу, обсаженную цветами. Преподобный Эррол Бартоломью отслужил заупокойную службу:
- Пес, рожденный сукой, краткодневен и пресыщен печалями; как цветок, он выходит и опадает, убегает, как тень, и не останавливается..."


Да, кстати, мне очень понравилось включение элемента антиутопии в более-менее реалистичную повесть. Ведь что такое "Шелестящий дол" с его Незабвенными, Ожидающими своего часа, строгим зонированием, собственной лексикой, что такое "Шелестящий дол", мягко обволакивающий посетителя и планомерно придавливающий его своей громадой, поклоняющийся Сновидцу и трепещущий перед ним "Шелестящий дол" как не мир из антиутопии?

Но вот, в чем дело. При всех своих художественных достоинствах "Незабвенная" - вовсе не такая злая, не такая острая, не такая замечательная, как следовало бы ожидать. Отнимите у Ивлина Во его превосходный слог - и что там останется? Очень бесхитростная любовная линия и персонажи, которые не получают развития.

Я давно себе обещала перечитать "Черный обелиск". Кажется, самое время. Если мне не изменяют воспоминания, то это - великолепнейшая вещь. Впрочем, Ремарк сам по себе нагло изменяет мне: в мои восемнадцать он был чертовски хорош, но не прошло и десяти лет, как он стал страшно раздражать, я совсем не могу его читать. "Черный обелиск" с тех пор не открывала, берегла.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

13:29 

Фэнни Флэг "Жареные зелёные помидоры в кафе "Полустанок"

книжный червяк
"Жареные зелёные помидоры в кафе "Полустанок" висят в моем ридлисте уже года три. За это время мне неединожды рекомендовали эту книгу. И вот я взялась.

Итак, действие происходит в маленьком городишке Полустанок в 30е годы прошлого века. На самом деле, норатор живёт в 80е, но живёт воспоминаниями о прошлом.

Представьте себе маленькую позитивную старушку, которая ведёт рассказ о своей жизни из дома престарелых. Стиль изложения - ужасно приторный. Персонажи - настолько славные, что в них сложно поверить. Я знаю книги про славных персонажей - например, "Маленькие женщины" или "Хроники Ехо" - но тем же Олкотт и Фраю я верю, а персонажи Флэгг вызывают у меня сомнения.

Рано или поздно привыкаешь когда всему, так я привыкаю к ненормально славным персонажам "Жареных зелёных помидоров" и разглядываю, что между строк в этой книги говорится о серьезных вещах, причем... А, впрочем, судите сами. Здесь можно найти и отношения женщины с женщиной, причем никто не делает из этого ЧТО-ТО, хотя дело происходит в 30е, все нормально. И осознание женщиной собственного места уже в более современном мире, нелепости дифференциации по наличию или отсутствию яиц, особенно остро актуальной сегодня. Тут найдется место и рождению слабоумного ребенка, к которому никто и не подумает относиться как к несчастью. Найдется место по-настоящему леденящим кровь событиям, и нужно абстрагироваться от невинного тона и сосредоточиться на фактах, чтобы понять.
Между строк - отношение к цветным тогда: в Полустанке все такие терпимые и дружелюбные, даже местный Ку-клукс-клан только чешет языками и сублимирует бурную деятельность, однако в еженедельном листке Дот Уимс отводится по абзацу на чью-то новую прическу и просьбе не кормить кошку так, как она на диете, и строка - для соболезнования семье погибшего молодого негра, который всю жизнь прожил в Полустанке.

Эта книга о терпимости и приятии, о важном и страшном, о нужном и радостном, и порой я удовлетворенно киваю мастерству автора, этому контрасту между невинным тоном и серьезными вещами. Она легко читается и моментально визуализируется. Но все же я не могу до конца поверить автору, для меня славные люди и городишко - выдумка, они не останутся со мной.


А теперь немного цитат:

"Ты только подумай: этим ребятам противно сесть за стол с черным, но зато они преспокойно едят яйца, вылезшие прямо из куриной задницы."

"И почему когда один мужчина хочет унизить другого, то называет его бабой? Можно подумать, хуже этого слова ничего нет. Чем же мы заслужили такое отношение? Почему нас называют суками? Негров перестали называть ниггерами, по крайней мере, в лицо. Итальянцы - больше не макаронники и не даго, и никого теперь не называют жидлм, косоглазым, китаезой. Каждого из этих людей кто-нибудь да защищает, общество протестует против оскорблений в их адрес. А вот женщины до сих пор получают унизительные прозвища от мужчин."

@темы: кадзе - книгофил

02:52 

книжный червяк
Товарищи, а где вы книжки качаете? Закон об авторских правах, видимо, потихонечку добивает интернет. Потому что я сейчас на поиски не какой-то новинки, а книжки 1948 года убила полчаса, и причем - не впервые. Раньше я качала на шедеврах литературы или Royalib, но теперь там в основном "удалено по требованию правообладателя".

@темы: кадзе - книгофил, интернетная фигня

17:28 

Элена Ферранте, "Неаполитанский квартет"

книжный червяк


Итак, я только что закончила четырехтомник Элены Ферранте. Когда-то давно я услышала про эту книгу. В прошлом году я еще сама не прочитала, но подарила ее своей подруге, которая любит книжные новинки и которая, к примеру, открыла мне Наринэ Абгарян, которую, в свою очередь, еще не читала. Наконец, в нынешнем январе руки дошли.

Из комментов к одному из прошлых постов про книги я поняла, что не все в курсе, что я не пишу обзоры со спойлерами. То есть, я прячу все спойлеры под кат со словом "СПОЙЛЕР". Поэтому обзоры - и для тех, кто не читал (читайте смело, игнорируя текст под катом), и для тех, кто читал (прошу под кат, обсудим, не забывайте прятать спойлеры в комментах так же под кат)

Строго говоря, девчонки из итальянских трущоб - это не то, на что я куплюсь при выборе книги. Но написано это прекрасно, читается на одном дыхании. В последнее время мне везет с выбором книг, тьфу-тьфу. Автор не давит на жалость, никогда. События последовательно изложены глазами одной из героинь (а героинь и героев тут мноооого), она рассказывает просто и честно, не таясь и не приукрашивая. Вот - было, а вот это - хотелось, а вот еще это было, но не у меня. Неаполитанские трущобы жестоки, но сцены насилия будничны. То есть, здесь не будет мафии, никого пачками не пришивают, но мужья страшно колотят жен, отец может выбросить дочь из окна второго этажа, парни - расколотить чужую машину и все в этом духе.

В целом же, эти романы состоят совсем не только из насилия. Они состоят из того, из чего состоит сама жизнь или хороший личный дневник, скажем. Мелкие бытовые подробности, обилие качественных диалогов, влюбленность, предательство, стычки, дружба, повороты сюжета, счастливые и несчастливые случайности (в правдоподобных количествах), переплетение судеб, - все это делает роман живым. А уж за полноценное, подробное изображение любви и нелюбви, недостатка любви, переизбытка любви, роковой силы чувства, принимаемого за любовь ввиду ее отсутствия, невольно или при полном осознании этого факта, за это - настоящая благодарность автору.

Меня немного утомляют разговоры итальянцев о политике, но итальянцы всегда говорят о политике в художественной литературе, они настрадались. А между строк в этой книге можно прочитать не только это, но и кучу вопросов, мыслей. Достаточно попробовать ответить на первый вопрос, который предлагает заглавие первой книги цикла. Кто такая эта моя гениальная подруга? Лила? Лену? Думаю, что каждая из них - для другой. Это история непростой дружбы, в которой есть место совместным авантюрам, невозможности друг без друга обходиться, доверию и обманам, восхищению и зависти, самобичеванию, злости, желанию сделать больно, доказать, что именно ты - лучше, и все же - неразрывной связи через года. Мне знакомо это, и я готова сказать: все это правда, так было, автор изображает максимально честно.

Но эти книги - не только про дружбу. Еще и про бунт. Причем революционные настроения в Италии - лишь декорация. Главное - внутренний бунт персонажей. В первой книге - это бунт подрастающего поколения латинского квартала против окружающей их действительно, против косного, бедного мирка, полного насилия и бесперспективности. немного размытых спойлеров

Третья книга проскользнула так же быстро, как и первые две - скорее, скорее, мне нужно узнать больше, я не могу остановиться. А вот с четвертой все было сложно. Здесь много политики, темп повествования постепенно замедляется - то ли потому что замедляется темп жизни главной героини, то ли потому что автор выдыхается за тысячи страниц. Я не могу сказать, что она мне понравилась, я не могу сказать, что получила от развязки ту эмоциональную силу, которую предполагала, когда передо мной развертывался этот бешеный неаполитанский калейдоскоп. Все как-то тускло. Но уж если читать - то читать все, как иначе? Просто я немного разочарована последней книгой.

Я уже обмолвилась выше о том, что здесь много персонажей. Их не просто много, их очень много. По количеству персонажей, ловкости, с которой автор переплетает их судьбы, достает из рукава забытого героя и вновь вводит его в игру, или беспощадно выводит, "Неаполитанский квартет" может посоперничать с "Игрой престолов". Перечисление семей и их членов в книге так же, как и в "Песни Льда и Пламени" вынесено отдельно, только ради Бога не читайте, что там про них написано, потому что местами бывают те самые спойлеры. В то же время, если в посте про "Маленькую жизнь" я жаловалась, что первую сотню страниц никак не могла разобраться, кто есть кто, при всем обилии персонажей "Неаполитанского квартала" я не могу сказать то же самое здесь. Здесь есть Лила, есть Лилу, а есть все остальные. Остальных очень много, но у читателя есть время познакомиться с ними.

А теперь давайте про выводы со спойлерами
СПОЙЛЕР

И после всего изложенного я скажу пару слов об авторе. Точнее, о том, что никому до сих пор неизвестно, кто такой этот автор. Элена Ферранте - это псевдоним, а личность самой писательницы (писателей?) - загадка и тайна. Пользуясь википедией, я сообщу вам, что "С целью удовлетворить любопытство читателей насчет личности автора издатели Ферранте выпустили книгу «La Frantumaglia» («Фрагменты»). В ней собраны письма Ферранте своему издателю, ее редкие интервью. В этой книге она рассказывает, почему хочет остаться в тени своих произведений. Ферранте уверена, что книгам не нужна фотография автора на обложке или рекламные презентации — они существуют как автономные организмы, которым личность автора ничего не добавит". И на этом поставим точку в рецензии к этому полному интриг роману.

@темы: кадзе - книгофил

22:59 

Тонино Бенаквиста, "Сага"

книжный червяк


Всякий раз случается так: подведешь книжные итоги, а потом бац - и дочитываешь что-нибудь еще до конца года. В прошлом году была "Ночная трава" Патрика Модиано, она была не особенно хороша, если честно.

А в этом - "Сага". Она уже давно висит у меня в покетбуке, пару-тройку лет - точно. Накануне поездки в больницу, когда еще ничего не предвещало, я закачала себе на ридер две совсем другие книги. Потом все завертелось, и вот я в больнице, а скачанные книги оказываются всего лишь ознакомительными фрагментами. Роюсь в папках: Пруста не хочется, Фрая не хочется, Набокова не хочется. Танидзаки не хочется, в отдельных романах - "Фату-моргану" не хочется, "Девушку с татуировкой" не хочется, Бальзака не хочется. А вот "Сага" давно лежит.

Я прочитала ее, и у меня осталось двойственное впечатление. С одной стороны - два огромных плюса. Во-первых, это мощная задумка. Она действительно классная, интересная. Все начинается с того, как четверо сценаристов-неудачников садятся писать сериал, который будут показывать в самое несмотрибельное время, чтобы выполнить требования квоты на отечественное кино для французских телеканалов. Всем на него насрать, поэтому им говорят "у вас полная свобода, пишите, что хотите, лишь бы декораций минимум". А уж что из этого выходит - то выходит.

Второй огромный плюс - учитывая мою профессиональную деятельность, мне чертовски интересно было читать о том, как они создают сериал. Причем, даже без учета деятельности - все равно интересно. Автор меняет форму, вставляя в повествование куски сценария, который придумывают герои, причем иногда одну и ту же сцену - в нескольких вариациях, и это очень, очень здорово.

Но налицо так же и два существенных минуса. Во-первых, все происходит очень гладкочитать дальше

Во-вторых, вот идет-идет роман, сценаристы пишут-пишут свой сериал. Наконец, дописывают. А что происходит дальше, я даже не знаю, как классифицировать: то ли это гипертрофированный эпилог (потому что это выглядит примерно так), то ли это скомканная последняя треть романа, когда автор забил и решил уложить все свои идеи быстренько в относительно небольшом (для трети романа и гигантском - для эпилога) формате.

Вердикт: прочитать было интересно, перечитывать не буду

@темы: кадзе - книгофил

21:51 

2017: итоги

книжный червяк
ну что, подведем итоги?

1. Про 2017
Он вышел гораздо лучше, чем 2016, 2015 и половина 2014 года, когда мы жили на чужой территории. теперь все это, как я себе и говорила, превратилось в страшный сон, а я, наконец, научилась свободно дышать. стираю, когда хочу и сколько хочу, у меня не портится настроение к вечеру и, особенно, к выходным и государственным праздникам, и все в этом духе. я уже и забыла - тьфу-тьфу - как это было.

2. Про работу - я уволилась со своей официальной работы. читать дальше

3. Про работу-2 - читать дальше

4. Про Руслана - это все так славно и одновременно так порой вымораживает, что я могу говорить об этом часами. читать дальше

5. Про книжки
Традиционное, вот уже несколько лет веду. В этом году решила добавить ссылки на все книги прошлых лет. По количеству я не прибавляю, но дело ведь не в нем, верно? За прошедшие двенадцать месяцев было много больших, важных книг. И три настоящих открытия, это много: Дафна Дю Морье, Антония Байетт и Ханья Янагихара. А еще я познакомилась с Вирджинией Вульф, бросила затею осилить набоковские лекции по литературе, которые читала несколько лет, потому что завалилась на Джойсе - я к нему так готовилась, читала "Илиаду" и "Одиссею", эссе о Данте, "Божественную комедию", "Тысячу и одну ночь", но вот когда дело дошло до самого Джойса, еще не до "Улисса" даже, лишь до "Портрета художника в юности", я почти добила его, но бросила, поняла, что все, абзац: не хочу и не буду читать Джойса, потому что не мое, откровенно, отчаянно не мое. Однажды я прочитала "Улисса", но не поняла. Теперь поняла, что не прочитаю. Ну и Бог с ним.

1. Каталин Дориан Флореску "Якоб решает любить" - на треть "Гроздья гнева", на треть - "Воровка книг", щепотка "Лужка черного лебедя", крупицы "Ста лет одиночества" в жанре семейной саги.
2. Кадзуо Исигуро "Погребенный великан" - таинственный, странный и нетипичный роман моего любимого английского японца; он не стал моим любимым, но преподнес много загадок
3. Дэвид Митчелл "Сон №9" - Митчелл может лучше, и мы это знаем, но в качестве учебника по построению сюжета очень даже канает.
4. Чарльз Диккенс "Посмертные записки Пиквикского клуба" - славный, чудесный, актуальный до сих пор и ехидный как три Иры, мой обожаемый Диккенс.
5. Артур Хейли "Аэропорт" - просто Хейли, нормальный, хороший Хейли, годный производственный роман на отдых. Лучше, чем "Отель"
6. Томас Манн "Будденброки" - тяжеловесная, добротная семейная сага, классический представитель монументального искусства скучных старых немцев, которое я так люблю.
7. Гомер "Илиада" - классика для мальчиков
8. Гомер "Одиссея" - классика, которая мне как девочке зашла лучше
9. - а вы знали, почему у Шахрияра была мания убивать жен? Эти и другие волшебные арабские истории читайте в нашем сборнике! В детстве я ее не переварила, а сейчас получила удовольствие
10. Хелен Филдинг
- естественный, смешной и точный женский роман, лучший на моей памяти представитель данного жанра
11. Хелен Филдинг
"Бриджит Джонс: Грани разумного" - во второй части уже нет той свежести и очарования
12. Антония Байетт "Обладать" - великолепная приключенческая игра на окололитературном поле, занявшая пустующую нишу между историческими квестами "Маятником Фуко" (очень хорошо, но очень сложно) и "Кодом Да Винчи" (очень просто и очень плохо)
13. Данте Алигьери "Божественная комедия" - и снова классика
14. Хорхе Луис Борхес - для тех, кому нужно разжевать классику
15. Дзюнъитиро Танидзаки
"Мелкий снег" - еще одна книга после "Улисса", к которой я вернулась через десять лет и на этот раз оценила. Семейная сага о сестрах, исчезающей красоте и следовании/неследовании предписанному пути. И, конечно, повод узнать получше и автора, и японскую литературу, но это уже на будущий год.
16. Дмитрий Савицкий "Низкие звезды лета" - стопроцентно атмосферный рассказ, не просто однозначно и блестяще визуализирующийся, но заполняющий читателя картинками, звуками, запахами, ощущениями, заставляющий оказаться прямо внутри произведения
17. Дмитрий Савицкий "Еще одна импровизация на ужасно старую тему"a> - атмосферно и много набоковского
18. Дмитрий Савицкий
"Decompose, Futur Simple" - утомительная рефлексия на тему 90х и замечательный слог, снова много Набокова
19. Евгений Замятин
"Мы" и малая проза - классика жанра антиутопии, а также намного более удавшиеся, атмосферные короткие вещи, которые стоит читать ради изображения любви
20. Луиза Мэй Олкотт "Маленькие мужчины" - милая и бесконечно добрая, наполненная абсолютной любовью вещь, но все же много хуже "Маленьких женщин" и "Хороших жен". Читать, если у вас есть дети.
21. Вирджиния Вульф "На маяк" - первое знакомство с автором, требующая спокойствия, настроя охрененно написанная вещь.
22. Дафна Дю Морье "Ребекка" - филигранная проза, которая все время держит в напряжении
23. Мартти Ларни "Четвертый позвонок, или мошенник поневоле" - динамичная, забавная и очень острая сатира на американское общество 50х
24. Льюис Синклер "Главная улица" - про поиск личного рецепта по примирению с вселенной, на который могут уйти годы, жизнь.
25. Льюис Синклер "Бэббит" - двойник-перевертыш "Главной улицы", читать вместе
26. Теодор Драйзер "Сестра Кэрри" - не очень-то актуальная вещь

27. Тонино Бенаквиста "Сага"

Итоги-2016 и список книг

Итоги-2015 и список книг

@темы: кадзе - книгофил

23:07 

Теодор Драйзер, "Сестра Кэрри"

книжный червяк


Когда-то давно, больше десяти, возможно, больше пятнадцати лет назад мне очень нравилась "Американская трагедия". Я помню, что она была первой ласточкой в моем увлечении зарубежной литературой. До того я читала запоем фантастику и детские детективы, ковыряла рассказы Чехова и стихи Цветаевой и остальное содержимое родительских шкафов и библиотечного книгохранилища без разбору. Брала, что попадалось, читала до конца. И вот именно во время "Американской трагедии" прозвенел звоночек. Я поняла, что хочу читать про умное (а не вот эту вот подростковую дрянь или космические оперы) и про не такое, как у нас (то есть, в других декорациях и с другой начинкой в головах у героев и у самого писателя, конечно).

То есть, я, конечно, тогда сформулировать не могла, но чувствовала. Но факт остается фактом. У Драйзера достаточно информативный мир, чтобы его можно было себе представить в любом возрасте, достаточно естественные диалоги и интересные, диковинные для юного читателя из российской провинции декорации. Еще у Драйзера вменяемый слог (но местами - довольно скучный) и жесткая рука, которая позволяет ему безжалостно расправляться с персонажами, если вы помните "Американскую трагедию". В "Сестре Кэрри" - все то же самое.

Что касается центрального персонажа, то здесь Кэрри фактически просто плывет по течению. спойлер Разумеется, это авторская задумка, но мне не очень интересно читать в таком исполнении про такого персонажа. Немного порадовал финальный, слегка неожиданный вывод романа. Но и он пресен.

Книга легко читается, я проглотила ее за три дня. Другой вопрос: на хрена? Покончив с "Сестрой Кэрри", я поняла, что она ничего не принесла мне, не заставила ни переживать, ни обдумывать, ни восхищаться на худой конец каким-нибудь авторским пассажем, изящно выстроенной композицией, игрой слов. Это просто история, которую мог бы рассказать один человек другому человеку, чтобы скоротать время в поезде или в баре.

И вот, то ли барышня зажрамшись, то ли книга не насыщает. Мне сложно это говорить о Нобелевском номинанте, в конце концов, кто я такая и кто такой Драйзер. Но, черт возьми, на мой взгляд, он неактуален. И дело даже не в дате романа (тем более, что вышел всего в 1900 году). Вот про мужчин и содержанок, скажем, писали и Бальзак, и Золя, и Пруст, а если хотите американцев, то пусть будут (первые, кто пришел на ум) описавшие отношения мужчин и не их женщин Маргарет Митчелл и Фицджеральд. И все они актуальны, а Драйзер - нет. У меня всё.

И вообще-то у меня в списке к прочтению давно висит "Трилогия желания" ("Титан", "Стоик", "Финансист"). Но я теперь думаю: а надо ли?

@темы: кадзе - книгофил

00:50 

Большая "Маленькая жизнь", Ханья Янагихара

книжный червяк


Я-таки добила до Нового года главный лонгрид уходящего. Формально, 2016го - потому что в России она вышла в конце ноября 2016, но изо всякого утюга про нее кричали именно в нынешнем году. И не зря кричали, к слову.

Это огромная и прекрасная (правда, не в том смысле, который обычно в это слово вкладывается) книга, и отзыв к ней будет, конечно, огромный (и прекрасный). И без спойлеров, как всегда. Какого хрена я накатала такую простыню, если в ней даже нет спойлеров, спросите вы?

Положив покетбук на раковину, я читала, когда чистила зубы, читала, когда умывалась, читала на ходу по дороге в спальню. Я до сих пор никак не могу наверстать свой фантастический недосып, потому что читалось это все до двух-трех ночи примерно каждый день в течение двенадцати дней.

Добротный гей-фанфик в обложке серьезной литературы. Так я думала.
Примерно первую треть книги (размером с почти что целую книгу обычного размера) я так и думала. Мне казалось, что все вторично.
Например, мальчик, переживший насилие в монастыре. "Монахиня Дидро", "Нарцисс и Златоуст" уже упоминали о теме разврата или педофилии в монастырях. И не только они. Немного отдавало Каннингемом. И ещё чем-то. Не покидало ощущение, что все составляющие я уже где-то видела. Может быть, никто не собирал их вместе именно в таком порядке до сих пор, но это не значит, что текст становится от этого менее вторичным. Мы тут можем поспорить о том, что в мире, узнавшем о понятии постмодернизма, всякое искусство вторично. Но мы знаем, что это не совсем так. До, примера: недавно я писала отзыв на Обладать Антонии Байетт - несмотря на то, что я усадила ее между Умберто Эко и Дэном Брайаном в моей личной классификации, я не могу сказать, что она хоть в чем-то вторична.

Четыре истории, из которых сделали одну. Как пишут в рецензиях, каждый найдет в этой книге своё, для каждого она про своё. Но я не могу поверить, что есть на свете человек, для которого эта книга не про приятие/неприятие себя и своего прошлого, способа найти примирение с этим или причину жить в принципе. Все истории других героев рано или поздно приходят к истории одного, осознанно или нет, но созданы для того, чтобы подчеркнуть те или иные качества одного героя.

Возможно, именно из-за авторского любимчика эта книга ощущается как добротный гей-фанфик. Герой с жуткими шрамами на душе (и на теле), с глубокими психологическими и физическими травмами, который никак не может побороть своё недоверие к людям и все же очень старается, весь такой из себя загадочный и сдержанный, а ещё красавчик и умница - будто бы сошёл со страниц гей-фанфика. И пиздостраданий в книге, конечно, немерено, через край, через краище. Так я думала.

Но всё-таки после первых страниц 80-100 из 1500 покетбуковских, которые несколько скучны, потому что не сразу понимаешь, ху из ху, наступает момент, когда страницы летят, время летит, а ты в книге, полночь, час ночи, а ты в книге. Это показатель, если не хорошей книги, то прекрасного умения рассказать истории во всяком случае.

И всю первую часть я задаю себе вопрос: почему этот фанфик называют чуть ли не главной книгой года?

Навылет
Вторую треть книги повествование проводит в лютом, бешеном аду. Мы уже любим героев, знаем, как для них лучше и потому так отчаянно страдаем, когда все катится в жопу.
Те вещи, которые изначально я назвала вторичными, в углубленной авторской подаче за счёт предельно честного, откровенного, безгранично ужасающего изображения событий (как же ужасно-то, а - и это тот ужас, который к ужастикам ни малейшего отношения не имеет) обретает первичность. Эта пронзительность, эта фотографичность изображения, за счет бытовых деталей становящаяся второй реальностью, она пробивает навылет. И я уже не задаю себе вопрос про фанфик.
Теперь это "Маленькая жизнь" создаёт реальность, культурный код, теперь к ней будут делать отсылки.

Про концовку и сюжетные ходы
Я намерено ничего не скажу про третью треть (простите за тавтологию). У автора нет деления на эти самые трети, у нее главы, это меняется отношение читателя - во всяком случае, мое - на протяжение знакомства, нет, не знакомства с книгой, жизни в ней.

Мне очень импонирует, как автор бережно обращается с главной тайной романа - совсем как его герой, который разрешает себе посмотреть десять фотографий в неделю, но не все, прочитать одно письмо в неделю или посмотреть один фильм в месяц, потому что надо беречь запас. Автор бережет эту тайну, знает, что если расскажет сразу, ничего не останется на потом, и выдает нетерпеливому читателю лишь понемногу, по кусочкам, обрывая воспоминания порой на очень интересном месте.
Что же касается финала, я была убеждена, что там либо одно, либо другое. И к тому, и к другому у автор нас неторопливо вел. И я была заранее разочарована, когда собрала авторские подсказки и довольно рано догадалась, чем кончится дело. Либо одно, либо другое, а, может, и то, и другое. Но хрен там. Автор отыгрывает карту божественного вмешательства и переписывает уже предписанную ею самой героям жизнь. И читатель остаётся в дураках, несмотря на то, что в итоге случается и то, и другое. Это такое приятное чувство остаться в дураках, когда давно предугадал финал, как в фильмах по Агате Кристи, но только еще через одну итерацию. Хитрец, который сам себя перехитрил.

Что в целом?
А в целом - нужно читать. Безоговорочно. Мастерство рассказчика, точность изображения деталей, хороший слог, длинная, но постоянно интригующая, динамичная история, которая бьет под дых, которая останется во мне, как осталась "Любовь властелина". Я жила в ней двенадцать дней. Я залипала с ней в кресле, ходила умываться, спала с ней. Это было прекрасно. Нестерпимо жаль, что "Маленькая жизнь" закончилась. Я непременно буду читать следующий роман автора. И скорее всего - предыдущий.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

00:30 

Льюис Синклер "Бэббит"

книжный червяк


Мне попалось отличное издание Синклера. То, что нужно. "Главная улица" и "Бэббит" - два романа, написанные один за другим, объединенные одной темой: развенчанием мифа о славном американце первой трети XX века. Про "Главную улицу" я уже писала вот здесь, теперь займемся "Бэббитом".

И Кэрол из "Главной улицы", и сам Бэббит - люди, попытавшиеся в один прекрасный момент выбрать свой путь в окружающем их мещанском обществе. Кстати, и закончилось все для них одинаково: спойлер

Но если Кэрол - обаятельная маленькая бунтарка, вызывающая восхищение, то Бэббит - скучный, умный в бизнесе, но очевидно глуповатый во всем остальном среднестатистический американец. Такой хороший американец, как он и сам говорил, "Настоящий Парень" (именно так, с больших букв), Славный Парень. Точнее, парень - это мягко сказано. Кэрол - девушка, Бэббит - стареющий мужчина со стареющей женой, с взрослыми и вырастающими детьми.

Но насколько удался Синклеру образ Бэббита. Он не жалеет сил, выписывая этого персонажа. Бэббит не имеет своего мнения по вопросам, не касающимся его фирмы, пока не прочтет газеты и не выслушает самых значимых знакомых, он ждет, чтобы ему сказали, как он должен думать. Бэббит разговаривает восхитительно выписанными клишированными фразами и мыслит максимально стереотипно, всю дорогу так разговаривает и мыслит, сколько же на это нужно сил.

Мне попалось хорошее послесловие, я процитирую:
"Бэббит занимает нас потому, что показывает, насколько существование рядового, нормального, заурядного человека может быть похоже на существование марионетки. Кто из читателей романа не вздрагивал, не спрашивал себя, сколько раз ему самому доводилось быть Бэббитом".

спойлер

"Характерно в этом смысле высказывание американского критика Джона Олдриджа, который имея в виду американскую действительность после второй мировой войны, пишет: "У нас сейчас гораздо больше бэббитов, чем в те времена, когда Синклер Льюис изображал бэббитизм".

Что касается "Кэрол" и "Бэббита", то я однозначно рекомендую и то, и другое, причем читать непременно в связке, чтобы думать, проводить параллели. В любом порядке.

Относительно других романов Синклера, буду ли я их читать? Когда-нибудь буду, но так нескоро, что пока даже в список заносить не буду. Пока что достаточно развенчаний. А на ближайшие недели у меня в планах успеть прочитать одну большую свежую книгу до конца года (свежую - в смысле, вышедшую в этом году).

@темы: кадзе - книгофил

17:21 

Льюис Синклер "Главная улица"

книжный червяк


Вся литература, которую я читаю сейчас, делится на два типа: та, которую я тщательно отбираю по рецензиям, и та, которая сама прыгает мне в руки. Вот Льюис прыгнул сам. Когда я брала его с полки списанных книг, я помнила, что есть такой писатель, помнила примерно, что Америка, двадцатый век - и на этом все. Хорошо ли будет, плохо ли?

Не подвел. Ох, не подвел Льюис, отказавшийся от Пулитцера и ставший потом (через 8 лет после написания этого романа) первым американским писателем, получившим Нобелевскую премию. Я точно буду что-то еще читать (и уже читаю что-то еще).

А теперь к делу. "Главная улица" - это про жизнь в провинциальном американском городке в первой трети прошлого века. И немного больше. "Главная улица" - это про бунтарство и немножко меньше. Если сказать точнее, про поиск личного рецепта по примирению с вселенной, на который могут уйти годы, жизнь.

Но что я все общими фразами? Роман называется "Главная дорога (Жизнь Кэррол Кенникот)". И здесь я сразу не понимаю, зачем посвящать несколько глав тому, как эта самая Кэррол вышла замуж за этого самого Кенникота, иначе чем флешбеками? Читатель же - не кретин, если он дал себе труд прочесть название романа, догадается. Впрочем, это, возможно, единственный минус романа, и к концу повествования мы, конечно, его простим.

Что касается самой Кэррол - это маленькая американская мятежница, но все же далеко не Скарлетт О'Хара, и одуревшая в стагнации брака, слишком возвышенная для этого места дама, но все же далеко не Эмма Бовари. Где-то между этими типажами поместилась сама Кэррол, которую мы будем узнавать все лучше и лучше.

"Мой путь прегражден косностью. Я знаю, с моей стороны это просто безумие. Я мечтаю о Венеции, а живу в Архангельске и недовольна, что в Ледовитом океане волны вовсе не лазурны..."

Льюис хорошо понимает свою Кэррол, она живая, настоящая. И другие персонажи романа тоже живые. Их поначалу, правда, слишком много, но в конце концов мы же разобрались чем миссис Мид в "Унесенных ветром" отличается от миссис Мэрриузер, и обе они - от миссис Элсинг. И здесь - сдюжим. Главное, что у каждого есть свой голос.

За что я люблю американскую литературу, так это за то, что персонажа здесь представляют на читательский суд по его поступкам более, чем по его разглагольствованиям и состоянию природы на момент действия. Нет, здесь достаточно всего вышеперечисленного (и, к моему вящему неудовлетворению, достаточно разговоров о социализме), но все же принцип Льюис блюдет.

Любопытен один момент, и, возможно, кто-то из вас мне его прояснит. Местная лживая газета, в которой светская хроника усердно облизывает сливки общества, называется "Неустрашимый". Точно так же называлась точно такая же газета (правда, с изрядной толикой политической направленности) в "Пиквикском клубе" Диккенса. Это отсылка? Или это типичное название для провинциальных газетенок на Западе в XIX-XX веках?

Мне не совсем удалась эта рецензия: книга несомненно глубже, чем те слова, которые я смогла подобрать, чтобы рассказать о ней. Но она стоит того, чтобы о ней говорили. Пусть скажет сам Льюис (это лишь некоторые из многочисленных мыслей, которые я хотела бы сюда вставить). Он не так искрометен, как, скажем, предыдущий мой книжный друг Мартти Ларни, его юмор горький обыкновенно, но все же и он здесь тоже есть.

"Но, дорогой мой, беда этого фильма не в том, что там показывают чьи-то ноги, а в том, что он с пошлым хихиканьем обещает показать еще больше и, посулив, не показывает. Это юмор нездорового любопытства". А уж эту фразу, заменив "ноги" на "грудь", можно только так лепить в рецензию к большинству современных картин. Прошло почти сто лет - ничего не изменилось.

""Самоуважение Гофер-Прери [так называется городок, в котором происходит действие], говорила Кэрол, подкрепляется обетом бедности и целомудрия в области знания".

"Но в стране, которая стремится к общей стандартизации, которая надеется унаследовать от викторианской Англии роль рассадника мирового мещанства, в такой стране маленький город уже не просто провинция, где люди спокойно спят в домиках под деревьями, осеняющими их невежество. Этот город - сила, стремящаяся покорить землю, обесцветить холмы и моря, заставить Данте восхвалять Гофер-Прери и одеть великих богов в форму воспитанников колледжа. <...> Такой Гофрер-Прери считает себя частью великого мира, сравнивает себя с Римом и Веной, но он не способен усвоить их научный дух, их интернациональное мышление, которое сделало бы его великим."

@темы: кадзе - книгофил

17:24 

Мартти Ларни "Четвертый позвонок, или мошенник поневоле"

книжный червяк
Да, я читаю романы даже с таким названием. Впрочем, это вам не какое-нибудь "Следствие ведет дилетант", а немного любопытная вещь.



Как и многие другие, эта книга практически без моего участия попала ко мне в руки. Я тогда водила сына в библиотеку, и пока он там все осматривал в холле, я зависала у полки списанных книг. Я вообще люблю старые книги - 90% моей библиотеки состоит из них. Есть в них некое очарование потрепанности и чуть пыльного запаха. Читаешь, смотришь чужие заметки на полях. Так вот, пока я тащила томик Синклера, рядом копалась незнакомая тетечка.
- Возьмите эту книгу. У меня уже она есть. Очень хорошая книга, - протянула она мне томик в серой обложке без единой буквы (и без последней страницы, как я обнаружила потом; впрочем, не такая это проблема - прочитать последнюю страницу с телефона в маршрутке).

Не то, чтобы я вам отрекомендовала "Четвертый позвонок" вот как очень хорошую книгу, именно такими словами. Но как любопытную - вполне. На мой взгляд, очень хорошая книга - это, скажем, "Будденброки" или "Игра в бисер" (все мы помним, что Кадзе любит скучных немцев). Но с финской литературой я знакома исключительно по Туве Янссон (кстати, еще один пример очень хорошей книги), почему бы не почитать что-то еще?

Википедия определяет "Четвертый позвонок" как памфлет. Я не сильна в памфлетах, это слово - вообще не из моего словаря. Я скажу так: это острая (думаю, в конце 50х годов XX века она была очень-очень острой) и до сих пор смешная сатира на американское общество (потребителей, фальшивой рекламы и людей-фальшивок, а уж как он про брак, ох, держитесь, братцы). Это как Диккенс, изображающий в "Пиквикском клубе" первую треть XIX века, только без восхитительного слога и глубокой проработки персонажей.

"Четвертый позвонок" коротенький, его сюжет - динамичный, изобилующий событиями, которые не то, чтобы не могли с кем-то случиться (верю: очень даже могли), но в таком количестве на одного человека и всегда с положительным исходом... Да, впрочем, "Пиквикский клуб" (и другие книги разных авторов и многочисленные фильмы) изобилует ими в той же мере. Это такая вольная работа с реальностью, чтобы сделать сюжет чуть пикантней. Впрочем, для дела сатиры она подходит как нельзя лучше.

А с чувством юмора у автора все в порядке, я посмеивалась в голос временами:
"Следом за оркестром двигался обитый черным сатином грузовик, на платформе которого помещалась колоссальных размеров библия. По борту машины была выведена серебряными буквами надпись:
Сатана приходит в ярость, узнав, что теперь мы за полцены продаем новый перевод библии".

"У нас еще нет истории, - заметил Бобо, - и потому ее приходится создавать. Каждая гостиница, пляж или кабак, в которые мимоходом заглянул Бинг Кросби, официально объявляются историческими местами. Автомобиль, в котором ездил Рудольфо Валентино, олицетворяет наше средневековье, сапоги президента Линкольна - древнюю историю, а песочные часы, которыми пользовался Колумб, - эпоху раннего палеолита. Таким образом, наша история оказывается такой же древней, как и европейская. Все, видишь ли, очень относительно. Мы за одну неделю наставим больше памятников, чем старый материк успел за тысячу лет".

"Воду из-под крана пить нельзя. Она буроватая, как пиво, и пахнет мочой. Ученики загрязнили колодец. Дворник говорит, что посылал воду в Кливленд на анализ и оттуда пришел ответ: "Ваша лошадь больна диабетом".


Так вот, "Четвертый позвонок" отлично читается между серьезными, увесистыми книгами, когда не знаешь, как бы расслабиться - фантастикой или современным опусом. Я оставлю ее у себя и, возможно, даже распечатаю и вклею последнюю страницу. А еще мне достались забавные американские карикатуры в качестве иллюстраций, книга-то выпущена в 1960 году.

@темы: кадзе - книгофил

01:18 

Антония Байетт "Обладать"

книжный червяк
"Поутру весь мир имел новый, незнакомый запах. Это был запах после буревала, зелёный запах искромсанной листвы и растительных брызг, расщеплённого дерева и смоляной живицы, запах терпкий и заставляющий почему‑то ещё думать о летнем, с хрустом надкушенном яблоке. Это был запах смерти, разрушения – и вместе свежий, живой, что‑то сулящий…"



дочитала то, что давно уже должна была дочитать, и спешу теперь поделиться. этому роману я обязана как минимум недельной бессонницей (пропускала "свое" время засыпания, и мучилась до 3-4 часов ночи; ну и вот - опять пропустила). этот роман, написанный в 90м, кажется, все разом начали читать и обсуждать в прошлом или даже позапрошлом году (или мне только кажется), а я опять слоупок.

но вот что я имею вам сказать! если дать сухую характеристику, что это такое, то перед нами годный середнячок между "Маятником Фуко" и "Кодом Да Винчи". то есть, он отлично подходит для тех, кто слишком начитан, чтобы не плеваться от Дэна Брауна, но недостаточно начитан, чтобы как следует осознать "Маятник Фуко" (я намеренно пишу "Маятник Фуко", а не Эко, потому что с "Именем Розы", например, мне вполне удалось договориться). то есть, мне вот зашло идеально. здесь и тайна, и побеги, и поиски (и, к счастью, не остросюжетные), и гигантский пласт мифологии - бретонской, эддической (тут я, конечно, плаваю, но автор делает так, что это не важно, оставляя при этом потайной уровень с двойным дном для прошаренных - ищите с комментарием переводчиков-литературоведов, очень вкусный). ну и Букер в придачу.

и, как вы поняли уже из первого абзаца, "Обладать" - нечто большее, чем просто годный середнячок. это странная вещь: на поле литературоведения разыгрывается жанр рыцарского романа (определение "рыцарский роман" я позаимствовала из комментария переводчиков) в двух временах. звучит довольно пугающе. и первая глава скучна, а потом еще многообразие форм - то есть, довольно-таки утомительная переписка двух поэтов из прошлого, а потом, я просто зацитирую собственный комментарий "да ладно, блядь?! после сотни страниц переписки она туда еще и поэму засунула?!", эпиграфы к главам, тянущие на 2-3 покетбуковских страницы мелким шрифтом (ох!), дневники одной, другой, третьей... и все же скучна только первая глава, а дальше - интересно; а еще в какой-то момент в первой трети книги упомянутое многообразие форм перестает утомлять а обеспечивает полное погружение, атмосферность, проникновение и желание жадно, жадно, жадно читать до двух ночи как минимум. и оставшиеся две трети книги остается (простите за тавтологию) расслабиться и получать удовольствие.

о! удовольствие! я же хотела вам рассказать про название романа. про его двойственность. я скажу: "обладать". какие ассоциации? моя первая - обладать кем-то в любовном, страстном плане. моя вторая - обладать чем-то (скажем, вещью, которую страстно хотел заполучить). автор славно разыгрывает оба этих смысла, сдабривая текст повествования дозой безумных феминисток, сексуализирующих даже рельеф местности (я серьезно), но также уделяя внимание и погоне за некой вещью и тому, почему и кто хочет ей обладать. Переводчики же подкидывают мне и третий смысл "possession - это и одержимость, и обладать".

кстати, о литературоведческой игре. автор так убедительна, так хороша, что я "припоминаю" такого поэта, как Генри Падуба, написавшего "Рагнарёк" и "Чайлд-Гарольд", и даже ничтоже сумнящеся сообщаю об этом кое-кому. и только потом я лезу почитать о викторианских поэтах из романа и выясняю, что именно этих Байетт выдумала! мои аплодисменты. а самое забавное в этом: еще и то, что оба викторианских поэта, вокруг отношений которых завязывается история, - выдуманные, а вот фея Мелюзина из выдуманной поэмы выдуманной поэтессы, волшебница с рыбьей низушкой, - в общем, она настоящая (то есть, настоящий миф о Мелюзине есть).

и раз уж я завела разговор о персонажах, то не смолчу и вот о чем. если вы, как и я, плевались от картонных персонажей Дэна Брауна, которого в свое время все, наверное, читали, каковые сводят ниже плинтуса всякое впечатление о романе (а так называемая "любовная линия" в романе и вовсе - убийственна), так вот Байетт делает по сути то же: приращивает героев нашего времени к историческим, скажем, реликвиям. но делает она это качественно, и в какой-то момент отношенческие ходы, которые поначалу можно было предсказать с полпинка, вдруг делают неожиданные повороты, и у меня уже появляются сомнения в том, как именно закончатся отношения, за которые я переживаю, как ваша бабушка за "Санту-Барбару".

а теперь немного цитат (предполагается, что из них читатель поста узнает, что автор - не только хорошо строит сюжет, но и отлично владеет словом):
"Я всегда считал, что влюбленность - одно из отвлеченнейших понятий, а та или иная влюбленная пара - всего-навсего его маски, а вместе с ними и поэт... <...> Без такого возбуждения лирика им не дается, и они распаляют себя всеми удобными способами, но хотя чувства их неподдельны, все-таки не стихи сочиняются для барышень, а барышни существуют для сочинения стихов".

"Самое забавное, - молвила Мод, - что будь мы помешаны друг на друге, никто бы не посчитал нас за сумасшедших".

"Однако о чем, как правило редко пишут писатели, так это о столь же живом и жгучем наслаждении от чтения. <...> наслаждение словом по природе своей - есть падение в бездонную пропасть..."


И от этой книги я остаюсь с ощущением полноты и завершенности, удовлетворения, и теперь, страшное дело, не знаю, что мне читать дальше (а это редко бывает) - за вечную классику, продолжить чтение обсуждаемого современного или же совершенно расслабиться на фантастике. Знаете, как это бывает, когда жадно стремишься к концовке книги, а потом скучаешь, по тому, что было, потому что в одну реку дважды уже не войти.

@темы: эстетика по кадзе, кадзе - книгофил

радио кадзик

главная