Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: география кадзе (список заголовков)
07:44 

книжный червяк
груша удалась. на самом деле. удивительно вдохновенная вышла. что-то все время писалось, писалось, выдумывалось, я забила черновики в телефоне и карманы строчками - большей частью недописанными. замечательное оно.

в пятницу пели песни про джигурду - совсем как про борщ, только про джигурду. я вижу как стекла оконные плавит никита джигурда; я любил и ненавидел, но теперь душа пуста, все исчезло, не осталось и следа, не знает боли никита джигурда; никита парень удалой, широкоплеч, высок, силен... а еще в пятницу я познакомилась с ташиком, ураэ. к слову, ташик - это моя чудная избранная ~Дыхание~, приехавшая стопом на грушу. думала, приедет циничная взрослая тетка, а приехало воздушное вдохновенное рыжее мягкое чудо в красивых сарафанах. и с котом. найденыша подобрали где-то на каком-то вокзале.

в субботу мы - опять же с ташиком - спасали раков в ее лагере. таскали из ведра втихушку и за мытье котла, с песнями и плясками выпускали в воду. спасли четверых. адриан и александр пели нам про город кофе со льдом, а еще я открыла для себя пашу фахтрудинова, срочно качать альбомы!

а в воскресенье вечером я отчалила домой, случайно попросив сигарету у какого-то человека, оказавшегося - саденли! - моим бывшим парнем, который рассказывал мне про походы в телефонную трубку часами, а я плевалась. как только мы расстались - купила себе пенку и чайник для костра. ехала одна на поющей электричке и была, в общем-то, счастлива.

дома муж дулся за мои походы, ревновал к новым стихам и ко всему подряд.

@темы: география кадзе

10:16 

метафест

книжный червяк
а в этом небе такие звезды,
я предлагаю не ждать утра.
для нас с тобою - дорога в космос,
вы оставайтесь, а нам пора.


на самом деле, за городом и вправду чудесные песни. звезды, я хотела сказать. опечатка удивительно к месту, потому что песни за городом действительно замечательные. я страшно люблю вырываться из окружающей будничной действительно и отправляться в - хотя бы даже такое маленькое - путешествие, где петь, играть, смеяться, жить.

и на самом же деле, писать очередной отчет о фестивале влом. и ну его. потому что я зарядилась летом как следует, сделала пару набросков к стихотворениям, наткнулась опять в себе на строчку, которая не хочет ни в один стих ложиться: лето распито наполовину. это как с зимой было - "мы пережили эту зиму. невыносимо", она тоже никуда не легла прошлой весной. осталось теперь про весну и осень)

ах да, внезапнейший момент на фестивале: впервые в походе кофе варила не я, а мне. целенаправлено мне варила кофе красивая рыжая девушка. и еще про специи обещала рассказать. кофеман кофемана достает из кармана.

а вам -

факт первый. честно говоря, на сцене это было в разы более драйвово, в сопровождении гармошки бори плотникова.
факт второй. кадзик погуглил и нашел версию, выложенную на сайте группы. там текст более жив: "Там в этом небе такие звезды я предлагаю не ждать утра
Нам ебанутым дорога в космос вы оставайтесь, а нам пора". Пожалуй, так мне тоже нравится. Правдиво)

а вот еще какая прелесть, смотрите:


черт побери, как я люблю открывать хорошую музыку. это тоже - правильно.

з.ы.: ножки болят - кадзик два дня плясала. голос вроде бы возвращается в нормальный диапазон - кадзик два дня вопила и радовалась.
пойду-ка на диванчик, почитаю дидро.

@темы: география кадзе

15:36 

книжный червяк
на неделе ко мне заезжал московский зануда и пафосник [J]Ив-Ледышка[/J] (о да, я теперь долго буду подтролливать!). и мы замечательно провели день.

все началось с поста про манчкин. кадзик просто сказала "приходите играть в манч". ив написал: а давай, я приеду во вторник. я говорю: так ты ж в москве обитаешь. ив отвечае: а я приеду. я думала, товарисч проездом через тольятти и куда-то еще потом, а он вот, оказывается, купил билет на поезд и восемнадцать часов ехал из москвы, чтобы посмотреть тольятти. люблю безумных людей.

призадумавшись, куда можно деть дитя замкада в тольятти, чуть более чем полностью состоящем из спальных районов, я повела его в музей науки и техники, куда сама ни разу за пятнадцать лет проживания в этом городе не добралась, но отзывов наслушалась. и там такооооооооое, милые! такооооооое! подводная лодка большая-пребольшая! самолетики всякие - и большие, и маленькие, танки, катюши, амфибии, бомбы, грузовики, ой, мамочки, даже макеты лунохода, марсохода и исследователя фобоса откопались! в общем, кадзик бегала с горящими глазами, а рядом степенно прохаживаался ив и читал около каждого экспоната лекцию из истории военной техники. под палящим солнцем мы проторчали несколько часов, а потом отправились смотреть традиционного татищева и делать обязательную фотку.

а вечером ждали моего благоверного, сварили ему глинтвейн, который он пить не стал, и научили-таки ива играть в манчкин)

а еще кадзик потчевал гостя фирменным кофе.
- у меня кофемолки сейчас нет, поэтому беру молотый и по средствам.
показываю пачку "кофейни-на-паяхъ", вижу, как ив тщательно скрывает разочарование после всего, что тут поначитался про мой кофе. строгаю в джезву корицу, мускат, закидываю бадъян и заливаю водой.
- что ты делаееееееешь? - вопит гость из столицы.
- а чо? - искренне удивляюсь.
- она же из-под крана!!!! - делает совсем грустное лицо. совершенно разочаровался.
ну, думаю, будет тебе.
...
через десять минут московский зануда и пафосник пьет мой кофе и млеет.
то-то же!

вот он какой был, этот день (часть фоток нагло сперта):












@темы: география кадзе

20:42 

книжный червяк
самые большие и радостные посты в этом бложике, как правило, либо о других городах либо о замечательных ребятках, потому что я очень люблю и то, и другое. и уж совсем бывает хорошо, когда эти штуки объединяются.

я уже писал, что улыбаюсь в маршрутках по дороге между самарой и тольятти. трасса. табличка: зеленовка 1 км. я предвкушаю отличное время. винтай столько-то километров, прибрежный столько-то. челябинск столько-то. тихонько улыбаюсь и ставлю фахтрдинова. музыка. стихи. самара 20 км. улыбаюсь шире. скоро-скоро я доеду. в районе первых домиков я начинаю улыбаться во весь рот и мурлыкать песни себе под нос.

в самару я езжу заряжать свои внутренние батарейки.
- для зарядки трех пальцев хватит, - говорит дарин позже, описывая фонарь. я начинаю ржать, представляя идущего по лесу туриста и одалживающего у друзей пальцы, чтобы фонарик горел.
в этом городе еще чертова туча открытий. меня ведут в ашан, которого в нашей провинции, разумеется, нет. сам ашан оказывается примерно тем же, что и реал, за исключением отличного сервиса. я пью йогурт с облепихой и людьми. зато бегаю по космопорту и ежеминутно тыкаю пальцем: смотри, какая классная штука! навстречу идет парочка корейцев. девочка занимается тем же самым, очаровательно приложив к губам пальчик.
- это у них врожденное, наверное.
- ага. даже если я буду двадцать лет тренироваться, я не смогу сделать это так же кавайно как она... особенно, если я буду тренироваться двадцать лет.

дороги в самаре еще более убитые чем у нас. но мы все равно добираемся до алены. обнимаем, пьем чай, варим сосиски. приходит умильная собака зоя с хозяйкой kos mos. обе похожи на очаровательных лисичек. боюсь, но глажу собако. зоя боится больше. до полуночи вечер проходит вокруг собаки. кофе. потом виски с колой и долгие разговоры о всяких чертовски важных или просто смешных вещах. у алены восхитительная тишина и спокойствие, и я в очередной раз понимаю, что мне просто очень хорошо сидеть с этими товарищами и разговаривать. не важно о чем. всю ночь дом слушает, как мы смеемся. мы засыпаем после рассвета.

в девять утра я понимаю, что башорговский мужик с перфоратором живет именно в этом доме. в полдвенадцатого у меня не остается сил бороться с ним, и я окончательно просыпаюсь.

утро переползает в день. зефирки, варган, горловое пение, сборы. я отбываю на метро. это второе открытие. года три меня обещали покатать на самарском метро, потому что это мой самый любимый вид транспорта, и потому что я чертовски скучаю по питеру. осторожно вхожу в подземку, втягиваю носом воздух. оно. опускаю непривычный пластиковый жетон в узкую щель контроллера. спускаюсь на эскалаторе, удерживая руку на бегущем поручне. встаю на платформе. втягиваю носом воздух. теперь точно оно. пахнет поездом. воздух из тоннеля растрепывает волосы. я и так два дня лохматый, кудрявый из-за непрекращающегося снега. теперь совсем лохматый.

обнимаю аню. снова чай, яблоки, разговоры о котиках. у ани на кухне розовые шкафы как в домике барби. и девочка-филипп.

чтобы приехать домой пораньше, спешно прощаюсь. добираюсь по грязному снегу до вокзала. и самара снова меня не хочет отпускать. чего только уже не было: я путал в семь утра улицы, пробегая нужные повороты, если я приходил в 6:05 - следующий автобус всегда бывал в 6:30, не раньше. я забывал кошелек в машине, уезжающей в аэропорт, и оставался на ночь. я прибегаю на вокзал в четверть пятого. ближайшая свободная газель в шесть. рассуждаю, что быстрее всего снова вернуться к алене. прибегаю с воплем: ребятки, я так давно вас не видел, скучал! снова обнимаю всех. снова смеемся. дарин похож на тюленя в теплом оранжевом пледе. доедаем зефирки. я чертовски не хочу отпускать самару. поэтому возвращаюсь в третий раз. за забытыми наушниками.

утыкаясь в окно маршрутки, я думаю: зарядил свои батарейки по полной. и еще: скоро майский поход. очень скоро. я ужасно рад, что вот это все происходит со мной. снова верю в людей, снова всех люблю. завтра апрель.

@темы: география кадзе, батальон чудесных людей

18:40 

книжный червяк
Я сижу под вишневым цветом
На бездонном краю земли.
Мне случаются этим летом
Все счастливые корабли.


Мы лежим с Аленой на обочине проселочной дороги через какое-то поле, потому что ребята потеряли рацию и теперь бегают ищут ее, а мы вот лежим, ничего не делаем, усталые. И даже говорить почти нет сил. А хочется. Потому что небо синее-синее, трава зеленая-зеленая, вокруг тепло, светло, над нами цветет черемуха. Тогда я достаю мобильник и записываю. Я бы сделал из этого четверостишия целое стихотворение, но ребята слишком быстро нашли рацию...



Впрочем, все по порядку:

0. У меня пятнадцать этих самых, или отечественные, куда молиться ходят
Суббота это еще даже не первый походный день, а его предвосхищение. С утра я забрасываю рюкзак Джою, покружив предварительно по кварталам и протестив его (рюкзака, а не Джоя) вес. Ходить можно. Иногда шатает в разные стороны. После работы хватаем рюкзаки и бежим на вокзал. Переливаем бархатное чешское пиво в термос и бутылочку от фрутоняни и загружаемся в маршрутку.
Конечно же, играть. В комментариях к одному из моих постов два человека с ограниченными артикуляционными возможностями - собственно, я и Джой - уговорились болтать в маршрутке без буквы "р". И вот что я вам скажу, братцы, это нифига не просто.
- Гляди-ка, какое небо!
- Да...эммм...симпатично.
- Оно мне очень н...блин...оно очень к... бля.... Оно мне любо!
- выдаю я, порывшись в памяти, архаизм, и мы начинаем ржать.
Подобная беседа, изобилующая ненормальными аналогами, вообще располагает к постоянному ржанию. Что мы, собственно, и делаем. Из мемов поездки - место интеллектуального отдыха (театр); отечественные, куда ходят молиться (храм, церковь); мальчик, что был с нами (мальчик, который); у меня пятнадцать этих самых (толщина какой-то походной штуки). Счет проколов ведем в двоичной системе, когда запутываемся - на пальцах. Из маршрутки выходим интеллектуально вымотанные. Я думаю: больше никогда. А если не никогда, то очень не скоро. Буквально следующим днем мы отжигаем с тем же самым в автобусе на Троицкое.
А в Самаре нас ждет славный ужин. Дарин кормит нас макаронами по-флотски. В форме, простите, хуйцов.

1. Если с туриста снять рюкзак, он упадет лицом вниз
Как правило, маленький Кадзик своими изнеженными плоскостопыми ножками проходит минут сорок с легким рюкзачком и говорит: все, усталъ. Когда я увидел километраж маршрута, я не то, чтобы испугался, нет, я просто офонарел. 20 километров. Мой рюкзак весил 17 килограмм. И я это сделал. Как и все остальные. В группе из тринадцати человек, кроме меня, были еще четыре девушки. И все они шли. Самый легкий рюкзак весил 12 кг, самый тяжелый - 25 кг (это уже, разумеется, не женский). Я не знаю, для кого и как, но для меня это вот трындец огромное достижение - 20 километров пешим ходом за один день. Другими словами, целый день идти, идти, идти и еще раз идти.
В какой-то из моментов Дарин говорит: "Знаете, вот если бы мне кто сказал, что мы дадим тебе тысячу рублей, а ты за это пройдешь 20 километров с тяжелым рюкзаком, я бы послал их, а так я трачу эту же тысячу и даже больше, чтобы делать это бесплатно".



Первые пять километров даются на удивление легко. Топай себе и топай с привалами. Даже странно, что я раньше этого не делал. На двенадцатом, когда мы доходим до Чертова пальца, уже основательно устаю. Но еще до отдыха с удивлением понимаю, что могу больше. К слову, Чертов палец - это вовсе отдельная песня: скальное образование высотой с трехэтажный дом, оставшееся после схода ледника стопиццот лет назад. Конечно же, мы на него тут же лезем, поднимаясь по шатким бревнам и фотографируемся с радостными рожами. Недалеко от пальца встречаем группу на квадроциклах и внедорожниках, которую привезли на экскурсию. Ощущаю, что нас им тоже показывают как часть местного колорита: вот, мол, посмотрите налево, там проходят туристы - это такие люди, которые зачем-то прутся вдаль на своих двоих и тащат огромные рюкзаки. К слову, сзади мы напоминаем отряд рюкзаков на ножках. Это очень смешно.



Через пару километров - водопад Девичьи слезы. К этому моменту я уже чувствую себя основательно уставшим. Падаем на стоянку рядом с водопадом, доедаем запасы, приготовленные на переход. Любопытство сильнее усталости, поэтому я бегу к водопаду, потрогать его руками. Вода в гроте чертовски холодная, умываю лицо, фыркаю, снимаю носки и сую уставшие ноги в воду. Тут же отпрыгиваю. Держась за толстую льдину (это в +20 примерно), обуваюсь. Вода придает сил, и я готов идти еще. Впрочем, недолго.



Дальше начинается самая сложная часть пути, думаю я. Идти тяжело, рюкзак давит на плечи. ФХ постоянно сверяется по навигатору, периодически кричит "Я знаю короткий путь!", кто-нибудь из нас так же периодически цитирует что-нибудь про Сусанина. Пробираемся по дорогам, срезаем сквозь лес и поля. Идем бодрым шагом, потому что надо успеть оказаться на стоянке и разбить лагерь до захода солнца. Вырываюсь из аутсайда в авангард, не думаю уже ни о чем кроме того, чтобы регулярно уклоняться от веток, следить за шнурками и механически переставлять ноги. Еще перед электричкой Алена говорит: "Если с туриста снять рюкзак, он упадет лицом вниз". Теперь я получаю возможность прочувствовать это на себе. Рюкзак на мне, но я спотыкаюсь, и 17 килограмм груза заваливают меня вниз. Коленки почти целые, черные от земли. Меня поднимают. Идем дальше.
Оказывается, самая сложная часть пути начинается, когда физические силы организма на исходе, и ты идешь уже тупо на силе воли. Топ-топ-топ. Короткий привал. Топ-топ-топ. Я нашел короткую дорогу! Топ-топ-топ. Ребята, смотрите, сморчки. Топ-топ-топ. Снова привал. ФХ периодически сообщает, сколько нам осталось:
- Еще два километра.
- Погоди, два километра уже было два километра назад!
...
- Еще три километра.

Я смогу. Я смогу. Ясмогуясмогуясмогуясмогу.

И мы-таки добираемся до стоянки вовремя. В считанные минуты в лагере появляются палатки, костер, подвески с канами и даже умывальник. Особенно героические товарищи находят в себе силы прогуляться еще пару километров за водой.
- Такими темпами мы тут скоро Интернет проведем! - шутит кто-то.
Готовим, правда, в темноте, и я держу фонарик подмышкой, чтобы свет попадал в сковороду с тушенкой, в которую я добавляю специи и размешиваю их ложкой.



2. конь, пентаграмма и каменный лабиринт
Второй день проходит лениво. Мы отсыпаемся, отъедаемся, мокнем под дождем. В солнечные моменты около костра появляются люди с дымящимися от испаряющейся воды ботинками, вкопанные палки с мокрыми носками и ботинками, куртки, носки, дождевики занимают даже веревку, на которой подвешены каны. Иногда носки падают в костер. Иногда я понимаю, что это были мои носки.
- Вооот, уже белье на веревке висит. Скоро тут прищепки появятся, женщины притащат младенцев, - в шутку ворчит Джой.
Приключения начинаются около четырех пополудни. Мы лезем на большую гору с соснами и изъеденными ледником камнями. Там мне удается отправить смску, а особенно удачливые умудряются даже поговорить с внешним миром. Хотя отсутствие связи в походе в общем-то не напрягает. Уже в каменном лабиринте, прыгая по валунам я понимаю, что вот именно ради этого - валяться под черемухой в каком-то поле, лезть на Чертов палец, умываться в водопаде, теперь вот еще прыгать по гигантским замшелым камням, рискуя свалиться в трещины больше человеческого роста, - и стоило пилить 20 километров. Я шестнадцать лет живу в Тольятти, и не знал, что у нас в области есть такие штуки. На самом деле, это нужно смотреть, и когда Саня выложит фотки, я обязательно упру немножко сюда. Просто чтобы показать.



Какой же поход обходится без гитары? Наш попытался. Гитарасты не приехали, зато у нас была Алена с варганом. Пиум, пиум, пиум, - раздается в ночи за костром. К варгану присоединяется хор мальчиков с горловым пением. Звучит все это настолько офигительно, что я не выдерживаю, перебираюсь на дерево, занятое оркестром, и начинаю барабанить по жестяной миске.
- Пиум-пиум-пиум, - поет варган.
Ребятам надоедает издавать бессмысленные звуки:
- Конь. Конь. Конь. Конь, - подтягивают ребятки.
- Пам-пам-пам, - барабаню я.
В какой-то момент "конем" наши мальчики-зайчики умудряются выдать имперский марш.
Чуть позже Алена расставляет по территории лагеря свечи-таблетки. Кажется, еще чуть-чуть и начертит пентаграмму. Стоит ли удивляться, что после этой магии к нам в лагерь больше не приходит ни один гость?
Много смеемся, пьем земляничный чай, греемся у костра.

А на третий день мы отправляемся домой, и случается еще много всего хорошего. Но я устал и отказываюсь качать летописца дальше. Лучше вот выложу песенки, спешил фо Катя, которая призналась, что любит нас, картавых:





з.ы.: ждем фото, жду вас всех в гости, как только окажетесь в Тольятти, и следующего похода, конечно.

а вот что пишут об этом походе товарищи - и, самое славное, что у всех отчеты совсем разные:
Онизука
kos mos
Darin
мега-отчет от Лисё
Атхорайе

и напоследок: а вот такие в Сызрани пригородные кассы


@темы: фотофак, география кадзе, батальон чудесных людей

22:34 

книжный червяк




каждый раз, когда я возвращаюсь от солнечных самарцев, я думаю про эту песню. чаще всего в ответ на мое желание она выпадает мне в рандомном плейлисте.

несколько часов дороги - это рядом.
поэтому в пятницу я быстренько предзащищаюсь - вместе с преподами и завкафом мы дружно ржем над моим дипломом - бегу на день рожденья к брату, помогаю ему со столом и резкой овощей, успеваю даже выпить пару стаканов вина, попробовать шашлык и падаю в последний автобус на самару. там меня встречает дарин и кормит восхитительным мясным пирогом. просто чудо, а не пирог, вот что. дарин, добудь мне рецепт!

всю ночь - то ли от переволнения, связанного с предзащитой, с тем как все успеть и жадного ожидания предстоящего похода, то ли еще от чего - верчусь и не могу уснуть. час ночи, два, три, четыре. кажется, в итоге мне удается поспать около полутора часов, потому что в пять уже надо подниматься, чтобы успеть на первый омик с речвокзала.

впрочем, несмотря на полтора часа сна мой организм мобилизует все свои силы, потому что поход - это одна из лучших вещей, которые регулярно со мной случаются, а значит, надо быть бодрой.

в ширяево я не была уже лет пять, поэтому с удовольствием узнаю знакомые места и открываю новое. например, обалденнейшие пирожки в маленьком киоске. мы сидим на траве и ждем, пока их пожарят - партиями по три. ждем долго, постепенно на траве появляются книжка, девайсы, бутылки с водой и всякие разные вещи. кажется, еще немного, и мы вот прямо тут и палатки поставим. а пирожки огромные и вкусные, такие вкусные, что пальцы можно себе отгрызть. теперь у этой пирожковой появился постоянный клиент в моем лице. говорим об искусстве:
- здесь, в ширяево есть музей репина.
- мы знаем.
- правда, он совершенно унылый.
- да, хотя сам репин не так уж плох. у него были картины с тибетскими горами. они красивые.
- дарин, тибетские горы рисовал рерих.
- и долго я еще троллю дарина его пролетарским провалом.

а еще ширяевский креатив совершенно отличен. вот это, например, женский туалет:


а это ширвуд. просто ширвуд, понимаете ли:


забраться на монастырскую гору с рюкзаком (да и без, кстати, тоже) - дело не шуточное. по крайней мере, для меня, с моими лагающими коленями и дыхалкой курильщика. но я стараюсь не останавливаться на передых, потому что иначе тело просто откажется идти дальше. в итоге, как два настоящих мужика, мы одолеваем гору с катей первые.

поход ленивый, не как на первые майские. ставим палатки, готовим кофе и еду. и вот тут-то меня начинает клонить к земле от недосыпа. вытягиваюсь сначала на онидзукиной пенке, потом - на своей. все уходят гулять, а я валяюсь, смотрю, как надо мной качаются кленовые листья, пролетает орел (кстати, на следующий день мы его видели совсем близко - он взлетел с дерева над водой примерно в паре метров от нас). поют птицы, шумят листья, и я чувствую себя счастливой. ребята гуляют, наверное, около полутора часов. за это время я успеваю поваляться, побегать по лагерю и пофотографировать цветы на макро, залезть на дуб на краю горы и славно провести время там, любуясь на ширяевские горы.

в какой-то момент алена с совершенно серьезным лицом рассказывает про свои проблемы с хлебом:
- и вот я прихожу в магазин и говорю: "дайте мне батон белого хлеба", а они мне: "так вам батон или хлеб?".
оказывается, в москве хлеб в принципе называется батоном. ну или что-то вроде того.
- ну все правильно. мы бы тоже тебя спросили, батон или хлеб тебе нужен.
- погодите, а что такое батон?
- вот смотри, батон - это вытянутая фиговина, а хлеб - это все, что похоже на кирпич.


а вот и алена. очень тру готовит кофе:


кто-то из нас обещает принести записную книжку и фиксировать все походные фразы, потому что это действительно нужно записывать. приезжая домой, я не помню половину всего, что меня так умилило или порадовало: выдуманная книга "агрессия, жадность, эгоизм: путь к себе", например. и еще куча всякого разного.

к слову, вот иллюстрация к части про жадность. здесь дарин дает для кати обучающий семинар по взвешиванию пакетиков с рисом, в ходе которого выясняется, что нас наебывают на 2 грамма в каждом пакетике:


вечером долго сидим у костра, разговариваем и смеемся. в темноте катя потихоньку приканчивает онидзукин чудесный ликер. я смотрю на огонь и думаю, что это чертовски прекрасно - языки пламени и красные с белым пеплом угли, это можно наблюдать часами, что, собственно, я и делаю. ночь у костра - это одна из тех вещей, ради которых я снова и снова навешиваю на себя тяжелый рюкзак (странно, кстати, в этот раз он весил меньше, хотя взяла я с собой определенно больше. мистика!), куда-то еду и куда-то иду. вечер завершается воистину достойно: мы с джоем, захлебываясь от хохота, зачитываем трешовые стихи окружающим. потом я пытаюсь делать это в одиночку, но чем дальше - тем непечатнее и непроизносимее становятся вирши, поэтому я просто сижу и матерюсь в перерывах между фейспалмами.
уже одно соотношение названия и вида доставляет. вот посмотрите:
- Хуй Таджика - любовная лирика;
- Саша Пидораст - пейзажная лирика;
- В рот собаку ёб - любовная лирика;
- Гопники - гражданская лирика;
- Еду на аборт - философская лирика.
Всем желающим ознакомиться, рекомендую начать с Саши Пидораста:
"Саша Саша пидораст
Не обманет, не предаст."

А вот ссылка на страничку автора.

эти майские походы и вылазки какие-то необыкновенные. во-первых, подобралась совершенно чудесная походная компания, с которой любое мероприятия гарантировано превращается в отличное, а это уже много. а во-вторых, я постоянно делаю то, чего раньше никогда не делал: иду пешком с тяжелым рюкзаком двадцать километров, отмахиваю на велосипеде - 66 или... в этом походе я варю кофе в котелке. то есть, сначала я делаю это в турке, и кофе получается совершенно волшебный - потому что с виски, свежесорванным земляничным листом и потому что на углях. летний кофе. но ребята жалуются, что моего кофе чертовски мало.
- вари в котелке, кадзик.
- котелок это не посуда для кофе! кофе не варят в котелке!
- воплю я, оскорбленная в лучших чувствах. как же это, кофе да в котелке? а потом алена варит кофе сразу на всех, и я думаю, что, в общем-то, это и не такая уж и плохая идея. и на следующий день пробую сама. и действительно - магия кофе не потеряна. это потому что поход. дома бы вот ни за что в кастрюле не получилось, уверена.

на закате я фотографирую колосья в последних лучах солнца:


в середине второго дня мы отправляемся смотреть штольни. добираемся сначала по верху горы, но это трындец невозможно - то вверх, то вниз, а если идти параллельно дороге, которая где-то должна быть совсем внизу, по склону, то ты постоянно скользишь по листьям и норовишь упасть вниз. найденные ребятками палки, конечно, спасли мою задницу от изрядного количества падений - мне вовремя удавалось упереться в землю или повиснуть на палке, но это не панацея от всего. на спуске я зашибаю щиколотку о камень. вроде бы ничего и дальше идти можно, но через несколько часов она начинает чертовски болеть и сильно влияет на мое настроение и скорость на запоздалом спуске с монастырской горы. по дороге в штольни мы проходим кучу разных красивых мест - например, каменную, отлично оборудованную стоянку. там даже находится бутылка воды, оставленная предусмотрительными хозяевами для усталых путников, и я наполняю фляжку. сами штольни и вовсе производят огромное впечатление на меня, побывавшую один раз не дальше чем в пяти метрах от входа в какую-то пещеру в сопровождении группы автобусных туристов. в штольнях остро чувствую, как мы входим в недра горы, и что над нами огромная толща земли. изо рта вырывается пар, лучи фонарей выхватывают из темноты несущие столбы земли и обвалы. мне немного не по себе. мы доходим до конца неглубокой штольни. а потом выключаем фонари и возвращаемся в полной темноте, нащупывая перед собой дорогу палками и постоянно переговариваясь. как слепые.
- не прекращайте говорить, - прошу я. потому что я боюсь представить, что будет, если вдруг мне покажется, что рядом со мной, в этой густой темноте нет алены и джоя. конечно, можно включить фонарь, но ведь это не по правилам игры.
а за пещерой снова лето. нас слепит яркий свет, мы снимаем теплые вещи и растираем озябшие руки.

поднимаемся на самый верх горы верблюд и курим там. я сначала осматриваю все окрестности и чуть ли не воплю от восторга, а потом растягиваюсь на самом краю под солнцем. мне хорошо.

а это маленькая пещера на самом верху горы:


а потом торопимся обратно, потому что всем кроме меня надо попасть в самару, а значит - успеть на плавсредство к шести часам. без десяти пять нам удается штурмом взять гору около лагеря, мы карабкались как оглашенные, срывались по листьям, я даже проехалась по земле левым боком в особенно крутом месте, где джою при помощи палки в итоге пришлось затягивать нас с аленой наверх.

каждый поход, будь он самый маленький вмещает в себя огромную радость - от природы, от увиденного, от нового, от общения с чудесными товарищами. я еду из ширяева на автобусе и всю дорогу улыбаюсь. въезжаю в тольятти под опенинг из сейлормун и битлов. приезжайте в тольятти кататься на велосипедах. вписка у всех вас есть, если что)

а фотки - к посту и вообще - будут завтра, потому что я оставила картридер на работе.

@темы: география кадзе, батальон чудесных людей, фотофак

08:13 

книжный червяк
Кинула себе на почту давно - и забыла. Все-таки запощу:


Нашла отличную новость в этом вашем интернете:
В Жигулевском заповеднике открывается маршрут "Стрельная гора"
24 мая 2012 года состоится торжественное открытие экскурсионного маршрута «Стрельная гора».

Гора Стрельная расположена на территории Жигулевского государственного природного биосферного заповедника имени Спрыгина и является одной из самых высоких точек Жигулей.
Около года назад началась реконструкция туристского маршрута протяженностью 500 метров, на создание тропы на вершину Стрельной министерство природных ресурсов и экологии РФ выделило 8 миллионов рублей.

Оборудованный маршрут позволяет сделать посещение смотровой площадки круглогодичным. Отличительной особенностью данного проекта является то, что первые 250 метров тропы специально оборудованы для инвалидов-колясочников. Здесь располагается первая смотровая площадка, откуда открывается красивый вид на Волгу и Жигули.

В очередной раз вспомнила, что никогда не была на Стрельной. Ребятки, а давайте как-нибудь туда махнем? Понятно, что стоять там с костром нельзя, потому что заповедник. Но где-нибудь около-то можно)

@темы: география кадзе

19:00 

книжный червяк
У меня были отличные выходные, братцы! Настолько отличные, что я вот сижу и сама себе завидую.




К пятнице с дипломом, работой и всеми этими душевными перепитиями я умудрилась настолько морально вымотаться, что, в общем-то, и не почувствовала, что начинается долгожданный отдых. Сидела и готовила диплом к вторичному нормоконтролю в полной апатии. Однако приезжает Дарин с виски и колой, и после бокала этого напитка, а так же предварительной чашки кофе я все-таки начинаю что-то чувствовать:
- Слушай, - говорю. - Ведь выходные же начались. Только что поняла.

Весь поход проходит под лозунгом слабоумие и отвага. Потому что он не мог пройти иначе, коль уж в половину восьмого мы собрались мобильной группой на станции Отвага. Там ФX несмотря на мои вопли выкручивает мне велосипедное седло так, что я едва-едва касаюсь носками ботинок земли, и утверждает, что только так и нужно передвигаться. Делаю пробный заезд вдоль рельсов, еще боюсь разгоняться, потому что я же не контролирую ситуацию, когда не могу в любой момент оттолкнуться полной ногой от земли, ежесекундно теряю равновесие:
- Смотри, смотри, смотри, как она едет! - Доносится мне вслед чье-то умиленное и дружеский ржач в несколько глоток.

Потом, впрочем, привыкаю: и к высокому сиденью, и к постоянным горкам, к скорости, которая для моих расчудесных велосипедистов является нормальной на протяжении многих километров, а для меня - откровением, и к тому, что за 70 километров мы сделали всего два больших привала. Мы едем, едем, едем и еще раз едем. Поначалу на каждой горке я пыхчу и умираю, потому что больные колени превращают подъем в настоящий ад, и ребятам приходится ждать меня. Так мы добираемся до Зольного, где устраиваем поздний завтрак на набережной. У Онизуки лопается первая камера, и пока они все там суетятся и чинят ее, я слушаю, как Волга плещется о берег, и смотрю на воду. Умиротворение.

После того, как бутерброды съедены, камера починена, и все оторвали филейные части от песка, я сажусь на велосипед и говорю: "Ой!". Потому что на самом деле "ой", да еще какой - мы проехали только треть пути, а у меня уже болят все мягкие ткани да так, что приходится пристраивать на седло старый подджойник, которому в конечном итоге я чертовски благодарна. А еще болят колени и мышцы. И все это ехать никуда не хочет. А ребята несутся вперед, и я вижу только рюкзаки и задние колеса. И я думаю: это тяжело, это очень тяжело. Я, конечно, осилю эту дорогу, но больше никогда в такую авантюру не ввяжусь, это слишком тяжело для меня.

Нет, не дело. Выжимаю из себя все, что только могу, догоняю их всех, а где-то и отрываюсь вперед. И несусь, несусь, несусь тоже, потому что, оказывается, все я могу и ничуть не хуже, потому что, оказывается, чем сильнее ты разогнался, тем дальше тебя протащит, и тем легче тебе будет ехать, как бы это ни было очевидно. И вот я уже взлетаю на горки и вязну не на каждой первой, а только на каждой четвертой. И вот я уже совсем не чувствую себя слабой девочкой, а пру вперед с настойчивостью маленького бульдозера и очень ясно ощущаю, что могу еще и дальше, и выше. И что, конечно, поеду. И не раз.

А на пути нас ждет разное. Серпантин длиной в несколько километров, идущий под гору по невероятным местам, по которому мы летим так, что слезы льются из глаз от скорости (кто-то из ребят называл цифру в 50 км/ч), у меня срывает кепку, и я ловлю ее в волосах, несусь, улыбаюсь во весь рот.
- Вот оно счастье, милые, - говорю, когда мы тормозим после серпантина, чтобы сфотографироваться на фоне красоты, раскинувшейся за изломом дороги.



Дорога, засыпанная крупной белой пылью - перевозят стройматериалы, что-то типа известки - и мы опять летим вниз, прорываясь сквозь эту пыль, засыпающую глаза, и я уже почти ничего не вижу, а на меня движется огромный желтый грузовик, и я отчаянно сдаю вправо и чуть не растягиваюсь прямо на шоссе, потому что еще немного и колесо соскочит с асфальта на обочину, которая намного ниже, и я точно тогда не удержу руль. Но нет, справляюсь, вываливаюсь из облака пыли, прошу воды и промываю глаза.

Горок и спусков - без счета. Крутить, крутить, крутить педали, только войти во вкус и:
- Ой, ребята, это уже Ширяево?
Так незаметно мы делаем 50 километров. В любимом ширяевском киоске закупаемся вкуснейшими жареными пирожками и падаем под дерево в чьем-то дворе.
- Мы гордимся тобой, - говорят мне. А я и сама горжусь. Очень ясно ощущаю, что я вот сейчас в мужской компании, наравне с ними махнула эти 50 километров. Нет, конечно, они без меня сделали бы это гораздо быстрее, но это ведь рекорд, настоящий новый выходной рекорд (после Ширяево мы сделали еще двадцатку) - раньше максимум был 66 и по абсолютно ровной поверхности, а тут - такие горки и местами совершенно сумасшедшая трасса (это тоже после).
Мы лежим на траве под березой около чьей-то калитки, едим пирожки:
- Вот, представляете, я в Тольятти вернусь, пойду на работу, а там у меня такие же туристы во дворе лежат.
- Там они уже не "туристы" называются.
Так мы приходим к обсуждению о том, как отличить бомжа от туриста. Подытоживаем: если у бомжа есть дорогая снаряга и всякие прибамбасы с собой - значит, он турист. Следовательно, меня, например, можно считать бомжом, когда я возвращаюсь домой грязная, лохматая, в рваной рубашке и с сумасшедшими глазами )



Потом мы трясемся по грунтовой дороге, где я окончательно отбиваю свою маленькую многострадальную задницу, пробираемся по Козьей тропе (пытаюсь местами ехать, а не идти, чуть не срываюсь и бросаю это занятие до адекватной поверхности), проезжаем мимо сектантов, вязнем в щебенке, и, наконец, падаем у воды. Ребята собираются купаться. Я думаю, что они ненормальные. Поэтому тут же познаю счастье - о, чудная свобода! - купаться в трусах и майке на голое тело, и это так здорово, потому что никому в целом свете нет дела до того, что это неприлично или нецеломудрено, и можно переодеваться, совсем никого не стесняясь, ведь у всех поход.
- Итак, это была отвага, а теперь слабоумие! - С этими криками мы залетаем в воду. Тут же забрасываю тело как можно дальше, руки привычно вспоминают брасс, становится теплее. Решаю далеко не уходить поначалу, сплавать обратно. В какой-то момент мне приходит шальная мысль проверить, есть ли дно под ногами. Дна нет, ухожу с головой, выныриваю и что есть силы плыву к берегу. Сумасшедше, холодно, бррр! Ребята говорят, что в этот момент у меня было очень "доброе" лицо. Судя по тому, как много и долго они смеялись, да. Выбегаю, часто дышу, торможу на каком-то камне, вся переполнена, все внутри волнуется, трепещет, дрожит.
- Кадзик, ты чего кричишь? - улыбаются ребята.
И только в этот момент я понимаю, что я что-то кричу.
- Я в шоке, - говорю. Это погружение с головой (и не только в воду, во всё), раннее открытие купального сезона, невероятная поездка, ощущение полной свободы (да я же могу теперь, что захочу и куда захочу!), и все вокруг меня прекрасно - эмоции захлестывают меня и выбрасываются через крик. Отдыхаю на камне и сушу волосы. Онизука фотографирует меня сначала в позе нормальной русалки (кадр получается уныл и банален), а потом - в качестве падшей, с сигаретой и жуткой рожей (а вот это уже того стоило, но я вам его не покажу).

И вот тут-то самая пора сказать огромное спасибо вам, милые. Тем, кто втянул меня во все это, кто был со мной рядом и показал, что это есть и что я это все могу. Спасибо, родные. Это было великолепно. Самое лучшее, что может только быть, чем можно заряжаться и вдохновляться - это люди и природа. Чудесные люди на чудесной природе. И выходные. И расцеловать всех опять во все щеки, когда увижу)

Засветло добираемся в катин домик в Подгорах. Вот тут-то мое "могу" заканчивается. Пролезаю через калитку, затаскиваю велосипед на крыльцо, зацепляю боком стул, на котором стоит тарелка, полная воды. Вода расплескивается. Пытаюсь еще раз. Роняю стул и тарелку. Господи, как же я беспомощна! В этот момент я понимаю, что сейчас разревусь, потому что силы кончились - и основные, и резервные, я выжата полностью. Но не реву. Затаскиваю все-таки велосипед, обнимаю Алену, Джоя и Катю, которые ждали нас, и падаю на кровать.

Ленивый вечер. Я предпринимаю попытку отправиться с ребятами купаться, однако комары и усталость заставляют меня повернуть обратно. Я начинаю возвращаться, прохожу какое-то расстояние и до меня доходит: я иду в шортах посредине незнакомого села, очень слабо представляя себе, куда мне, собственно, нужно, без лифчика и без мобильника с мокрой майкой и трусами для купания в руках, мимо проезжают таджики на велосипедах, о чем-то говорят на своем. Но все обходится. Я снова в домике, откуда фактически не выхожу до момента воскресного отправления. Очень ленивый вечер: я даже не готовлю ничего, ссылаясь на то, что вот это у нас уже есть, а это кто-нибудь пожарит. Пару раз засыпаю, меня кто-то будит, чтобы я 1) уползла на свою кровать 2) уползла на свою треть кровати.

В воскресенье днем выезжаем из Подгор. Я соображаю, что у меня всего одни джинсы, и если вдруг они немножко испачкаются, будет не очень удобно идти на работу. А, впрочем, где я тут могу испачкаться? Погода тут же показывает мне, где. На причале в Рождествено огромная туча проливается сильным дождем, я кутаюсь в дождевик и отчаянно мерзну, потому что из теплой одежды у меня толстовка и чистый плащ, в котором я собираюсь возвращаться в Тольятти. Приплываем в Самару. С неба больше не течет. Отлично! Переодеваюсь в плащ. Это, к слову, было фатальной ошибкой, потому что в прошлой поездке у моего велосипеда отвалились оба крыла (я говорю велосипеду: где твои крылья, которые нравились мне?), и я не успела ничего с этим сделать, а в Самаре-то лужи-лужи, и все, что рассекают мои колеса, оказывается на моей заднице, груди и лице. К концу поездки уже зачерпываю лужи ногами и не морщусь - пофигу.

Но Самара так чудно хороша и свежа после дождя, и это так здорово - снова лететь по незнакомому городу с горки, не крутя педали и влегкую обгоняя трамвай, а вокруг - лето-лето-лето. Боже мой, да я самый счастливый человек на свете. Мой плащ полностью забрызган, джинсы сухие только на бедрах спереди, шею, лицо и ноги покрывает ровный слой грязи, а я улыбаюсь и смеюсь.

В таком виде, лишь протерев лицо влажной салфеткой, заваливаюсь к Дарину, снова смеюсь, когда обозреваю себя. И даже не присесть, потому что если я куда-нибудь приземлюсь, я что-нибудь обязательно испачкаю. Стираемся, сушимся и смотрим эпический по своему кретинизму фильм про супергероя Багрового болта, отмеченного божьим пальцем (натурально!), который (Болт, а не палец) ебашит во имя справедливости направо и налево водопроводным ключом плохих парней. Право слово, я бы не стала смотреть даже пять минут этого фильма, но у меня не было выбора. Я вынашиваю план мести какой-нибудь лентой Феллини или Тарра)

Я уже начинаю засыпать, когда из окна доносятся вопли. Какой-то ну оооооооочень пьяный товарищ отчаянно колотится в какую-то дверь и требует, чтобы его пустили. Минуте на десятой он выдают шедевральную фразу:
- Открывай! Никого не бойся: это я пришел!
- Я бы после этого точно побоялся бы открывать, - говорит Дарин.
А я просто ржу как ненормальная. Никого не бойся, понимаете ли, это я пришел.

Утро, и я уже на работе. Кроссовки, не просохшие за ночь, зачерпнули еще самарской и тольяттинской дождевой воды, поэтому я сижу в редакции в носках, а в моей обуви лежит и впитывает влагу новый номер газеты.

И вот вам еще одна фотка, чтобы вы смогли хоть немного увидеть этой красоты:


и когда я пишу этот псто на работе, я думаю: ну все, никаких сюрпризов, все возвращается на круги своя... однако, мои сумасшедшие женщины, проведшие выходные в моей пустой квартире, придерживаются иного мнения. у себя фкантакте я нахожу новую аватарку с бруно-котом и баночкой фасоли, на рабочем столе дома - то же самое плюс десятиминутное видео с моими женщинами в масках льва алекса из макдака (а я вам его тоже не покажу, это хоум-видео =Р), по всей квартире (даже в дрели!) их фотографии, а грустная бумажка "ты все еще жив. каждый день. не забывай об этом", приклеенная мной на стену в период жесточайшего расстройства, теперь выглядит куда колоритнее: "ты все еще жив. цел. орел! каждый день. не забывай об этом". женщины немного переживают, что я могу как-нибудь неправильно на все это дело отреагировать, однако им все сходит с рук, я смеюсь и радуюсь.... однако, женщины: нахуя вы установили мне кмплеер и панель инструментов кмплеера (кто-то, очевидно, не смотрит настройки при установке) в гугль хром?))

всех люблю. я чертовски счастлива, что вы у меня все - такииииииииие)

@темы: батальон чудесных людей, география кадзе, фотофак

10:19 

книжный червяк
далеко я вчера так и не махнул, но зато отправился на рок над волгой. дана сказала: рок над волгой? да там же одни цивилы. я не поеду. регина сказала: рок над волгой? я не поеду и тебе не советую. это ужасно.

а я вот вышел в половину седьмого утра из дома и потопал к месту встречи. параллельно отмечал товарищей, которые едут туда же и за тем же - по рюкзакам, пенкам, разговорам. стою на остановке, мимо бежит весь такой неформальный чувак:
- на концерт? - спрашивает.
- ага, на концерт.

еду в электричке с лениной женщиной. женщина хороша собой и умна, может поддержать разговор:
- стоп. вот мы сейчас едем с тобой на рок над волгой в электричке, пьем пиво и обсуждаем сюрреализм и импрессионизм?
- ну да
, - говорит. - а что? ну если хочешь, давай будем как телки обсуждать мужиков, шмотки и прокладки.

оказавшись на месте, я сразу делаю самую сферическую ошибку в мире.
- вы здесь будете стоять?
- да.
- я скоро приду.

и отправляюсь искать свою пч из сызрани, с которой мы созванивались все утро. пч я так и не нашел. зато у меня закончились деньги на телефоне и идеи, где же я в итоге оставил своих. овер двести шестьдесят тысяч человек, фестиваль начинается, кадзик стоит в поле один и понимает, что потерялся. мне несколько раз звонили и пытались объяснить, где они. где-то, где-то ведь рядом были, и я вот нашел кого угодно - милого бабника, с которым мы дружили в прошлом, знакомого сисадмина и даже того самого чувака с остановки, который спрашивал про концерт.

слава небесам, лень оказалась на месте чуть позже, уже когда я основательно побегал по полю под: "полковнику никто не пишет, полковника никто не ждет". ей достаточно было отправить всего одну смску, чтобы я понял, где она находится. с воплями:
- ле-ня! мон а-ми! - бросился к ней на пенку. тут же был обнят, напоен, накормлен, накальянен и одет в бандану.

что до самого фестиваля, я думаю, это очень круто. конечно, бутусов был совершенно уныл, а растеряев и вовсе непонятно как попал на сцену, однако ж, мы вдоволь натанцевались и напелись под ленинград и киша, а зарубежные товарищи делали что-то и вовсе отличное. вот представьте себе только, стемнело, со сцены льется такое невообразимое количество драйва, колонки бьют так, что у меня дрожит ткань на брюках, и не прыгать, не кричать, не танцевать совершенно невозможно, хоть ты уже и сорвал горло, и на ногах тяжелые ботинки, и совсем уже все устало. стемнело. над фестивалем раздаются аккорды behind blue eyes, а я запрокидываю голову в небо и смотрю, как улетает горящий фонарь. и думаю: вот мне было пятнадцать, и я слушал по вечерам радио максимум, по которому постоянно крутили behind blue eyes. мог ли я представить себе тогда, что когда-нибудь смогу услышать ее вживую? да и вообще, limp bizkit отыграли, пожалуй, круче всех. я не большой любитель их творчества за исключением одной песни, однако то, что они делали на сцене, это было очень мощно. я рад, что поехал.



оно того стоило, милые. под тольятти сделали отличный фестиваль.

@темы: kadze-s little wold, география кадзе

13:25 

книжный червяк
себе на заметку: собираешься в самару на полдня - возьми с собой зубную щетку и запасное белье. прекрасный город. ну хоть бы раз я оттуда вовремя уезжала)

причина поездки проста и ясна: забрать велосипед, который уже две недели торчит в самаре. может быть, покататься с товарищами. однако, стоит мне оказаться в этом чудном городе, как я вляпываюсь в покупку крыльев и мойку велосипеда, а еще в полуночное купание и, и, и... разве можно было не остаться?

о самарских спортивных магазинах надо отдельно. вот, например, пока дарин рассматривал всякие разные штаны, я углядела странную банку в стеллаже. нет, не так: очень. странную. банку. выглядело это примерно как консервированный горох, на картинке - тоже горох, где-то в углу знак с рыбой и надписью, которую я с моим чудовищным английским перевожу как "очень дружественно к рыбе". и все это дело венчает надпись "dynamite". чтобы никто не слышал, какие глупые вопросы я задаю, заговорщицки шепчу:
- что это?
дарин отрывается от штанов, изучает банку и оказывается не способным выдать мне ни одной мало-мальски правдоподобной версии. залавливаю продавца, интересуюсь.
- это конопля.
вот зашибись-то. конопля, понимаете ли. в спортивном магазине в центре города. да еще консервированная.
- что это, ты уже выяснила. теперь спроси, для чего.
ну а что мне еще остается? начинаю выяснять. выясняется, к слову, полный ахтунг. эта штука используется при рыбной ловле и действует как слабительное. для рыбы, разумеется. я сейчас не воспроизведу все аспекты ответа, но мы позже решили, что если там написано "динамит", очевидно, это оооочень сильное слабительное.

а потом, потом мыть велосипед и ехать, ехать по ночной самаре в гору или с горы, так что на подступах к набережной разыгравшийся ветер сносит тебя вместе с железным конем. этот город ночью безудержно красив, о чем я не могу умолчать - ни во время прогулки, ни сейчас. площадь куйбышева, набережная, узкие улочки с маленькими деревянными домами, парки, театры - да боже ж мой, я же влюбилась в самару! дарин утверждает, что влюблен в тольятти, а я еду и не понимаю, как можно любить мой молодой промышленный город, живя в таком прекрасном и старом месте как самара.

на набережной далеко за полночь курим кальян. и купаемся. ночью. конечно, у меня опять нет с собой купальника. чего уж там, я даже зубную щетку брать не стала, рассчитывала вернуться вечером. на то, чтобы купаться нагишом, мне пока не хватает тяму, поэтому влезаю в длинную-предлинную майку, по примеру мужской половины пытаюсь заплести белье вокруг скамейки, чтобы не унесло, но по вполне определенным причинам, мне это никак не удается. вбегаю в воду по бедра. и останавливаюсь, беспомощно шлепая руками по волнам и часто дыша:
- ваааааааа! скорей вали отсюда! на помощь! спасите! сматываемся! сматываемся, товарищи! - примерно это сообщает мне мой организм. не то, чтобы вода оказывается холоднее чем когда мы открывали купальный сезон в ширяево, но ночь и чертовски сильный ветер заставили меня замерзнуть еще на берегу. а тут...
я все-таки бросаюсь в воду, проплываю несколько метров вперед, поворачиваю и выбегаю обратно. ночь. мокрая футболка. ветер. дрожу и кутаюсь в полотенце. ребятки тоже потихоньку вылезают, а джой, сумасшедший джой, бултыхается около буйков минут десять, и все ему ни по чем.

после купания уже не вылезаю из тельняшки: во-первых, тепло, во-вторых, не покидает ощущение, что попадись мне хоть один галеон на пути, и я пойду его грабить, попивая из бутылки ром. косметики - ноль, волосы - в беспорядке, где-то перехвачены порвавшейся резинкой, не трогаю, чтобы совсем все не развалилось. на набережной пытается привязаться компания мужчин:
- привет.
еду мимо. слышу вслед:
- ты чо? это же пацан!
- да? а выглядит как баба!
- последнее кричат громче в попытке уязвить меня.
смеюсь про себя.

это очень здорово, что можно вот так вот приехать в другой город, а там - куча отличных товарищей, которые не перестают удивлять тебя штуками, которых ты никогда в жизни не делал. с начала мая я столько всего для себя уже успела открыть: многокилометровые пешие и велосипедные походы, штольни, теперь вот еще кататься ночью и даже купаться ночью. бог мой, как это все здорово. а нагишом я еще сплаваю, всенепременно)

з.ы.: пожалуй, единственным моментом, который меня подвел, стала моя паническая боязнь собак, которые ночью совсем наглеют и бросаются на каждого встречного-велосипеднопоперечного. кадзик в такие мометы становится не способным соображать адекватно, а только вопит на всю улицу тоненьким голосочком и доводит до белого каления своих спутников, потому что, например, сегодня в самаре эти собаки откуда-то выползали практически через каждые десять минут. и всем им хотелось моего белого свежеискупанного мясца, несомненно. а еще колено. в очередной раз сбоит правое колено, и после пляжа я уже ни на что не способна, кроме как ехать до дома. но колено не проходит и там. прибывая в тольятти, я вынуждена ехать на с велом на богданчике. а это еще то удовольствие, скажу вам, братцы)

@темы: батальон чудесных людей, география кадзе

20:14 

книжный червяк
ребятки, а есть ли у меня казанские и пензенские пч?
ищу:
1. Недорогую гостиницу на пару ночей. Голову преклонить, сумку бросить - и это все, что мне нужно. Удобства - дело совсем пятое. Или вписку, если кто-то очень сильно желает меня в гости.
2. Список клевых мест. Тех, которые лично вы считаете клевыми и показываете гостям города. Что обязательно стоит увидеть? В Казани уже точно решили заехать в аквапарк, строящийся храм всех культур разом где-то близ города, главную мечеть. В Пензе - в зоопарк и старую часть города (Даночка обещала поводить, но вдруг она чего-то не знает).
3. Городские ресурсы, где вы обычно смотрите расписание междугородних автобусов и поездов.
4. Казанцы, пускают ли неправоверных дам в мечеть?
5. Еще меня интересуют центры современного искусства. Типа Этажей в Питере. Их есть у вас?

Мы придумали кое-что очень-очень клевое на через месяц)) И я надеюсь, что все сбудется)

@темы: география кадзе

14:31 

книжный червяк
дома.

начинаем отмечать диплом в пятницу, на работе, в 11 утра. ура, пить в редакции! в два срываюсь и еду в университет, чтобы пофарсить в мантии и поучаствовать в праздничном шествии. мероприятие, конечно, уныло, но, черт побери, оно последнее в моей студенческой жизни. все. официально с этой пятницы я больше не студент. ура, товарищи!

а вот, собственно, кадзик - в мантии и в своем офигительном синем сарафане, ежели кто еще фкантактике не видел:


утаскиваю из актового зала шарик, прыгаю, кружусь по площади в мантии, с дипломом, прижатым к груди, пою: "пара-пара-пара-дуем-ся новому диплому!" и бегу на вокзал. самара встречает пасмурным небом, и рвутся, рвутся в это небо подсвеченные здания. выкуриваю две трети сигареты. телефонный звонок:
- привет, ты где?
- только что приехала. курю на вокзале.
- бросай курить,
- в этот момент сигарета, которой я отчаянно пытаюсь не прожечь оранжевый воздушный шар (я же его джою на день рожденья за семьдесят километров везла!), сама собой выпадает из рук. - у нас ник, и пробудет он очень недолго.
- несусь!


внезапно обнимать нике, которого, кажется, уже тысячу лет не видела. ворваться, переобнимать вообще всех, потому что все уже собрались, и это одна я, я запаздываю, а там уже дым коромыслом, весело и радостно. и я тоже с тонной радости в голове. всех люблю.

ставим именинника на табуретку. заставляем рассказать стишок. вручаем подарок и кричим:
- сно-вым-го-дом! сно-вым-го-дом! сно-вым го-дом!

а потом смеяться, пока не заболят щеки, пить виски с колой, разговаривать о разном, курить в коридоре, стряхивая пепел в бронзовую голову собаки. и ехать через полгорода на такси, в темноте, выглядывая из окна.

а с утра - еще через полгорода, в центр самары, в котором я совсем-совсем не ориентируюсь (впрочем, как и практически везде), но которым восхищена до неприличия. полчаса гулять одной по ленинградской, запрокинув голову, рассматривать разные красивые дома, фонтаны, отправиться в книжный.
- мне здесь так хорошо. мне здесь очень-очень нравится. давай мы никуда с этой улицы не пойдем.

приходят ребята с бесполезным вавилонским разговорником, который мы читаем и ржем на пол-улицы. или даже, может быть, на пол-самары. рекомендую, в общем.
от походов по магазинам я быстро устаю. поэтому когда все застревают в альпине выбирать рюкзак, я тихонечко сваливаю обратно - на красивую улицу. сажусь по-турецки на какой-то платформе и читаю.
- девушка, извините. я решил к вам подойти... ну потому что... в общем, вы сумочку сзади хотя бы поставьте. вас уже трое сфотографировали. - упс. кадзик забыл свой ремень в тольятти, и вся улица любуется моими очаровательными стрингами в горошек.
незнакомый чувак, оказавшийся потом чьим-то знакомым, скрашивает мне время за обсуждением брэдберри, шекли, мастера и маргариты. и это здорово. светлая улица - светлые люди. чуть поодаль на гитаре играли ддт. бомжи.

а потом, потом отправляемся купаться, и я, наконец, доплываю до буйка. с негодованием отмечаю, что кадзик - уже не торт. в том плане, что я по-прежнему могу достаточно быстро плыть(но недолго). и держаться на воде могу столько, сколько потребуется. и случись чего, на себе кого-нибудь выволоку. но дыхалка уже не такая как раньше, когда я серебристой рыбкой проплывала бассейн за бассейном всеми возможными способами. да, брат-курильщик.
впрочем, курить не брошу, не надейтесь.

снова к джою с аленкой. есть курицу. курить кальян. варить кофе.
ох, кофе.
точнее джой и кофемолка. ни разу в жизни я не видела такого изврата. и не уверена, что кто-то еще это видел. короче, хозяйке на заметку: если у вас ручная кофемолка, и вы заколебались ее крутить, найдите мужчину с шуруповертом. да, да. именно это он и сделал: обхватил крепление от ручки шуруповертом и включил. шуруповерт, в смысле, включил.
- хм, это был самый тонкий помол, который мне удавалось получить в этой турке.
еще бы.

и снова в такси.
- смска от каэс: "найдите на небе луну".
из такси луны не видать, а, оказавшись у подъезда, забываем. но, наверняка, она была клевая, эта луна. я была слишком занята попыткой наложить все, что я вижу в ночном окне, на все, что я видела днем на карте.

уехать на утренней электричке. в середине пути выбраться покурить и услышать, как кто-то играет на гитаре в соседнем вагоне. а у нас - цыганки и менты. к черту такой вагон! перебираюсь. улыбаюсь и подстукиваю ногой незнакомым песням. крашенная хной бабушка тоже улыбается и доказывает певцам, что хоть голоса у них хороши, но надо, чтобы они играли романс. желательно шаляпина.
- каждый новый день лишь один из дней, - вдруг начинает парнишка в шляпе.
я подхватываю рюкзак.
- под луной, под лампой, под потолком.
брякаюсь на сиденье рядом с ними:
- слава Богу, он еще жив во мне, - я не смогла смолчать. - человек с брезентовым рюкзаком, - поем мы вместе.
певцы, правда, оказались не очень славными. какие-то они, не светящиеся были. и девочка с ними подозрительно на меня косились. поэтому я была рада, когда они скоро вышли на грушинской поляне.

а потом идти в своем городе по мосту через рельсы и остро чувствовать, как весь город расстилается передо мной.

в больших наушниках - именно это. полы клетчатой рубашки развеваются, за спиной - прекрасный зеленый рюкзак, сережки качаются, шаг за шагом, легко и быстро, солнце, синее небо, трава зеленая как на глянцевых фотографиях, запах рельс, подо мной гремят поезда, и весь мир кажется прекрасным в этот момент.

- зачем я положил на тебя руку? - смеется.
о, да.
и вправду, зачем?)

@темы: фотофак, география кадзе, батальон чудесных людей, а я слушаю тома йорка

16:36 

книжный червяк
raido
посередине лета хочется места, где
если не тень, то река ходит темно и долго.
говорить под лист, наклонившись лицом к воде:
выдохом выходи мериться, водомерка.
что тебе делать, выдохнуть и отдать,
вытолкнуть тонким горлом прозрачный стержень,
ибо держала меня земля, как тебя вода,
а теперь не держит –
если не ветром, то воздухом изнутри,
зыбью сторожевой над горячей крышей.
на реке живут две воды: одна говорит,
а другая слышит.
а другая стоит и держит в руках ключи,
а другая молчит, прижимая ладонь к плечу.
ей говорят: плыви, не молчи, лечи,
и она говорит: лечу,
так высоко лечу, что земли не вижу.

Ну вот, вернулась с Груши и, знаете, что: она определенно удалась. Вот прямо по всем пунктам: и слушать тех, кого хотела, и песни у костра, и купаться, и светлые ребята, и, и, и.

Но по порядку. Перехожу мост на вокзал и вспоминаю нашу с Регинкой традицию - курить на мостах. На любых вообще: через канал Грибоедова, через неудобное кольцо в Тольятти, маленький непонятного назначения мостик на набережной и так далее. Но особенно - на вокзалах. И особенно - перед фестивалями. На Грушу еду в одиночку, Но на мосту курю. Это обязательный пункт программы. Внизу поезда, впереди горы, а ко мне подходит мужчина:
- Девушка, вы на Грушу?
- Ну конечно!
- Дай Бог вам удачи.
- улыбается и уходит.

Сбежать по лестнице с горы. Вот она, вот она, я уже приехала! Снять сандалии и идти по мягкой траве. Добраться до лагеря и отправиться купаться. Купаться - это вообще новое лучшее в моей жизни. Вплоть до этого лета я, как правило, снобически манкировала пляжем - мол, грязно, шумно, людно, и кожа, доставшаяся в наследство от рыжей бабушки, сгорает. Но если ходить с правильными товарищами туда, где чисто, оказывается, что шумно и людно совсем не мешает, а единожды загоревшая кожа (да, я уже добралась до собственного максимума пигментации, а не "почему ты такая бледная?", это вы просто не замечаете) более не причиняет неудобств.

А самое восхитительное - о, еще одно открытие этого года! - купаться голышом. Я все-таки сделала это: сначала вдвоем, потом - в компании. Приходим мы, значится, на берег в три ночи (утра?): две-три компании на всем берегу, располагаемся метрах в двадцати от мужиков, которые так же окунаются без плавок. Дарин уже убегает вперед, я же пока выпутываюсь из слоя одежды. Выдохнуть. Скинуть с себя оставшуюся футболку и трусы. Отправиться в воду.
- Саааааааня, смотриииии! - Раздается над побережьем. - Смотриии, Саааааня! Сааааня!
Вопли стихают только, когда я оказываюсь в воде по грудь. Так я понимаю, что Саня прослоупочил свое счастье.
А вода, оказывается, теплая-претеплая! И можно плыть, греться (потому что на берегу холоднее) и счастливо смеяться. Вот оно, оказывается, как - ночью да голышом. Купаться в лунной дорожке - господи-божемой, да это же прекрасно! А на том берегу сияют огни поселков, и, кажется, нет ничего прекраснее. Выходить из воды.
- Сааааааня, смотри, вот опять! Саааааааааня!
Судя по крикам, Саня снова все пропустил. Бедолага. Закутываюсь в полотенце и огребаю тяжеловеснейший комплимент:
- Девушка, Венеру Милосскую не с вас лепили?
- Нет, - говорю. - У той формы побольше были.
Выбравшийся из воды Дарин комментирует что-то про руки, которые у меня все-таки есть.
А потом бежать замерзшими цуциками через туман над травой - и от этого у меня тоже перехватывает дыхание, от этого и от зари, занимающейся над мостом - все прекрасно вокруг меня.

И услышать то самое, чего ждала весь год - Пашку Фахтрдинова и Александра Щербину. На их традиционную поэтическую дуэль я, к сожалению, не попала, однако ж, все равно, радости огребла по самое не хочу. Любимые строчки вживую - это та самая радость, то самое драйвовое, отчего я каждый раз предвкушаю Грушу задолго и жду, и сверяюсь с расписанием: когда же?
Вот оно - одно из лучших от Пашки, которое он пел, а у меня - снова! - дух захватывало:



Адриан и Александр же привезли "100личные вещи". На Зазеркалье, где мы их слушали, было больше старого, поэтому из нового, пожалуй, только одна песенка (не в самом лучшем качестве, правда, но):

Зато они вновь играли Гумберта, фактически самую мою любимую, по-набоковски нежную, безумную вещь:


Как правило, на Груше и Мете я что-нибудь для себя открываю еще неслышанного, но чертовски офигенского. Прошлым летом это был Пашка, а еще Станция Мир, теперь вот - Медвежий угол.

Под него мы танцевали на ночном концерте в пятницу, а потом еще прибежали на четыре песенки в день. Водили хороводы перед сценой, прыгали, играли в ручеек - с кучей красивых девушек. Думаю, со стороны это было мимими) Саня, по крайней мере, сказал, что из всего выступления Медвежьего угла больше всего ему запомнился именно ручеек. Господин Самомнение снова с вами хД

А еще в пятницу, оказывается, был день поцелуев. И, должна сказать, мне не удалось пропустить этот праздник - уж его-то мы отметили как следует)

В соседнем лагере обреталась рыжая Ташенька с нежными, затуманенными водкой и любимым мужчиной глазами. А еще - хуй из моркови. Вбитый гвоздем в стол. В пятницу он был каноничен, в субботу же я обнаружила его со срезанными, простите за подробностями, яйцами. Кто-то использовал их в качестве закуски. Кто - так и не признались.

Сходили на Гору. Традиционно - куча старперов, но в этот раз, в отличие от прошлого, из годного мне удалось услышать только одну хорошую песенку. Что-то из украинской делегации, с чудной вокалисткой и неплохим аккомпанементом. Я нашла ее. Но вместо песни лучше выложу стихи, они того стоят:

Ольга Залесская "В джинсах"
Мы состаримся в джинсах, как бабушки наши в платочках.
Чьи-то взрослые дочки посмотрят нам вслед и смолчат.
Как крупу, будем перебирать бесконечные строчки.
Ждать звонков от детей и е-мэйлов от старших внучат.

И не семечки мы у подъездов, а в барчиках чипсы
Будем трескать и хрипло смеяться, и кашлять смеясь.
Наши принцы сутулые тоже в ветровках и джинсах
Будут вслух о политике, вслух, ничего не боясь.

Наших шавок не будут уже звать ни Бобик, ни Шарик.
наших птиц будут звать просто птицы, без всяких пород.
И мы, выйдя на улицу, тихо в карманах пошарив,
непременно найдем, чем порадовать этот народ.

Мы не будем старье продавать на бесчисленных рынках.
Станем пыль со старья вытирать, и на книжицы дуть.
Как ни странно, мы будем гулять на своих вечеринках,
Где винил на вертушке, и пива, конечно, чуть-чуть.

И винил на вертушке, и сушки в изящной плетенке.
Старички и старушки. Но джинсы совсем не смешны.
Каждый вечер обнявшись, и глядя с надеждой в потемки,
Убеждать себя будем: нужны, мы кому-то нужны...

Остальная Гора - особенно, после ухода ребят - была пиздецова чуть более чем полностью. Песня про рецепт счастья для детей:
- Семнадцать раз обнять, поцеловать раз десять,
Семнадцать раз обнять...
- И за ноги подвесить
, - не могу смолчать.

А еще была песня "Михаил Самуэльевич, бросьте гуся". И еще что-то про детей и наркомана. Серьезно. В общем, когда Гора достигла в нас отметки "full", мы отправились на концерт Филипп Елистратов. Это такой широко известный в узких кругах самарский исполнитель. Шучу. Но исполнитель, да хД
Спев все традиционные костровые песни, ребята впали в беспардонный трэш. Песня "Давай до свиданья" длилась около двадцати минут, подхватываемая то одним, то другим товарищем. Это почти как мой первометафестовский онотоле одобряе, только еще более беспардонный и еще более трэш. Смысл песни был в том, чтобы рифмовать две строчки, потом петь нерифмованный бред и хором подхватывать "Ты кто такой? Давай до свиданья!" на разные - преимущественно азиатские (о, вот тут по-настоящему шедеврален был Восток!) лады.
- Кадзик, ну ты же поэт! Давай, выдай нам!
- Я не могу нести такую хуйню в промышленных масштабах.

Но все равно выдаю, а здесь запощу, дабы не забыть потом концепцию песни (хотя я ее немножко и покорежил):
- Филипп на гитаре чего-то играет,
Как остановиться, он и не знает.
Остановиться ты можешь рукой,
Давай до свидания. Ты кто такой?
- Ты кто такой? Давай до свиданья! Ты кто такой? Давай до свиданья!


Вот, наверное, и все, что я хотела рассказать об этой Груше, В очередной раз она была безумно хороша. Ох, вот еще что: нигде, ну нигде больше я не видела такого скопления разных всяких сумасшедшего вида товарищей - парень в шлеме викинга, постоянно попадавшийся мне, чувак в головном уборе индейца, разные девушки в бодиарте (в купальниках и без), дреды, фенечки, радостные лица, творить фигню и безумие, танцы, шаровары, красивые, светлые, яркие люди. Вот за это и стоит любить Грушу. За это - и за кое-что еще)

Ах, не могу не похвастаться в заключение. В этом году меня начали поздравлять сферически рано, и теперь я счастливый обладатель чудесной подвески с неизведанным зеленым камнем, а еще - компресски и термоносков. Все было протещено (кстати, как его нужно склонять? хД) прямо на Груше. И все - на отлично. Спасибо, милые.

Традиционно: всех люблю.
И целую тоже.
Лучи добра, разной радости и все такое прочее. Кадзик счастлив)

З.ы.: а еще у меня есть фотка сейлор-Ильдара:


З.з.ы.: а еще порадовала футболка Онизуки. Ыыыы.

@темы: эстетика по кадзе, стихира, география кадзе, батальон чудесных людей

19:58 

книжный червяк
самара продолжает удивлять: здесь можно сесть на метро и выехать вдруг из подземки все на том же поезде.
- обалдеть! я же в метро, какого черта за окном дома и машины? - кричу я на весь вагон. хорошо, что в нем нет пассажиров, которые могли бы покрутить пальцем у виска в мой адрес.
а схема станций метрополитена, горделиво вывешенная на каком-то объекте, лжет и провоцирует.
а на одной стороне улицы может быть один район, на другой же - другой, вместо того, чтобы разделяться лесом или полями.
а еще большая, тяжелая, если взвесить ее на руке, шаурма с отличным прожаренным и жирным мясом - вкуснее чем у нас, чтобы там ни говорили.
и фонтаны. и дома старые-престарые. вот уж город так город.
я же отмечаю знакомые места из окна автобуса, увозящего меня на вокзал, и тщетно пытаюсь свести это все в одну карту. пока получается плохо. кажется, это повод возвращаться, коль уж мне не удалось ничего забыть в этот раз.
а вокзалы недружелюбны на удивление: на ж/д станции я оказываюсь раньше и, чтобы не сидеть прямо на перроне, прохожу сквозь здание с турникетом, сесть негде, дальше - выход на мост и к рынку без какой-либо возможности вернуться и пристроить куда-нибудь задницу. на автовокзале же, по старой традиции - а я уже успела забыть, пару раз уехав без проблем - ближайший автобус, готовый меня отвезти, обнаруживается только через час пятнадцать. впрочем, я пью кофе в галерее: внезапно, капучино с корицей, которая входит в ту же стоимость, по цене равен американо. к слову, капучино - это единственный кофе, в который я добавляю сахар. коль уж я решила "испортить" чистый вкус напитка молоком, мне должно быть сладко.

а завтра мы с даночкой уезжаем в казань до четверга. ур, ур, ур.

@темы: география кадзе

21:03 

книжный червяк
встречено на Дворцовой набережной в Казани (близ уберпонтового микрорайона). это отлично, милые! я серьезно задумался о смене ника хД


@темы: география кадзе, фотофак

13:44 

книжный червяк
проснуться, потянуться, выкурить первую утреннюю - кажется, самое время рассказать о Казани. вообще, поездка была настолько восхитительна, - тут отдельное спасибо Даночке, которая ни разу не пожаловалась, не ворчала почти и стойко наматывала со мной пешеходный километраж по этому чудному городу, - что я даже не знаю, с чего начать.

день первый - инспектор кот и куча фотографий
начну, пожалуй, с песни. мы отъезжаем, я отбираю у Даны наушники, втыкаю их в свой плеер, и мы обе улыбаемся под солнечное-пресолнечное:


семь автобусных часов, самое забавное впечатление от них - это дороги на границе Ульяновской области и Татарстана. вот представьте себе, битых полтора часа мы трясемся по каким-то невероятным ямам да колдобинам, автобус виляет, объезжая огромные дыры в дорожном полотне, и тут я вижу картину маслом (жаль, не сфотографировала): ямы, ямы, ямы, впереди табличка "республика Татарстан", и прямо за ней - новенький идеально гладкий асфальт.

вообще, в Казани умеют заботиться о своем городе. очень хорошо видно, что много денег вкладывают в благоустройство - бордюры, садики, чистые фонтаны, пешеходные переходы, знаки, фасады домов. и поэтому в городе приятно находиться. в Казани очень красиво, подавляющее большинство строящихся зданий не представляют собой архитектурный пиздец - как, например, тольяттинский "Космос" - а вполне себе эстетично вписывается в городской пейзаж, даже несмотря на то, что хай-тек хай-теком. а сейчас вся Казань представляет собой одну громадную стройку - готовятся к Универсиаде в будущем году. так вот, на какую бы улицу ты ни пошел, там либо реставрируют здание, либо вскрывают асфальт, либо что-то красят, серьезно. из-за этого, конечно, местами очень неудобно передвигаться, но красоту Казани этот факт нам оценить не помешал.

мы с Даной не брали никаких экскурсий, а просто заранее подготовились, изучив город еще по интернету, набросали список интересностей и все три с небольшим дня пробегали по городу в соответствие с ним. в воскресенье у нас был какой-то сумасшедший километраж так, что к концу дня мои ноги просто отказывались передвигаться.

мы жили практически в центре - на улице с гордым названием Парижской Коммуны, и часто бегали на набережную озера Нижний Кабан. там и вправду красиво днем


и ночью


в Казани очень много всевозможных культурных учреждений: оперный театр, тюз, филармония, кукольный театр, консерватория - это то, что расположено совсем рядом, практически на одном пятачке, и выглядит все это настолько прекрасно, что видно - есть, ради кого стараться. вот, например, совершенно удивительный кукольный театр, очень красивый, как игрушка:





интересно и то, что в этом городе мы практически не видели неформалов - встреченных особей можно было пересчитать по пальцам. и то, судя по всему, добрая половина из них - такие же туристы как и мы. контркультура, судя по тому, что мне удалось увидеть, живет в полном согласии с администрацией, появляясь лишь в разрешенных местах. хотя граффити в Казани, определенно, на высоте:





а еще граффити здесь широко применяют в оформлении клубов (что ожидаемо) и магазинов (причем очень так внезапно). две следующие фотографии сделаны близ бара Cuba Libre, а третья - около свадебного салона.






впрочем, в несанкционированных местах контркультура вылезает на поверхность редко, но метко. про инспектора кота я вам уже рассказала, а вот еще какая штука классная попалась:


из всех чудесных мест, в которых мне удалось побывать, более всего хочу отметить парк тысячелетия казани - маленький, недавно появившийся, еще деревья толком не выросли, но уже такой уютный: чистые скамеечки, увитые кое-где плющом, фонтан, зеленая-презеленая трава, на которой можно спокойно валяться, бегать, прыгать. вот и мы повалялись в клевере:


день второй - лучшая в мире кофейня
с утра отправляемся завтракать, а после выполняем культурную программу - посещение Кремля. наиболее интересным мне показалось посещение мечети Кул-Шариф, той самой голубой мечети, которая появляется на доброй половине открыток и магнитиков с Казанью (у меня теперь тоже такой есть). интересным - потому что я очень давно мечтала попасть в мечеть и посмотреть, а как же оно там, как эти люди молятся своему Богу. я пишу именно так, именно "своему Богу", хотя и считаю, что Бог - он один на всех, потому что эта разница в ритуалах и окружающей религию атмосфере делает их совсем разными - хотя бы в тот момент, когда ты стоишь, закутанная в покрывало, на балкончике для туристов на самом верху, а где-то внизу бородатый мужчина поет в микрофон и бородатые же мужчины синхронно падают на колени и прикладываются лбом к коврам. я отнюдь не говорю, что это плохо. я с интересом и удовольствием разглядела мечеть, она удивительно красива, настоящее произведение искусства изнутри и снаружи, очень рада, что мне удалось послушать молитву Аллаху, она тоже имеет свою красоту, и мне удалось почувствовать ее. просто у них по-другому.

а вот, кстати, Кул-Шариф. посмотрите же, какая она:


в воскресенье мы полтора часа искали место, где можно было бы просто выпить кофе. хорошего кофе, потому что в казанской шоколаднице, к моему изумлению и разочарованию (я-то помню, что в питерской все было прилично), кофе - полный отстой. так как уже стемнело, всевозможные кафе-бары, кафе-кальянные, просто кальянные, просто бары, стрип-бары мигали нам неоновыми вывесками и отпугивали какой-то жутчайшей музыкой. полтора часа прочесывания центра - и мы заваливаемся в irish pub пить пиво. кстати, совершенно шикарное заведение - атмосфера, музыка, висящие под потолком лифчики, кепки, фотографии по стенам, уютные креслица, милая официантка в зеленой клетчатой юбке, хитро улыбающаяся: повторить? конечно, да.

в понедельник же выбрели на кофейню случайно. "Latte Art", - читаю я на вывеске. - Для ценителей настоящего кофе. Из приоткрытой двери доносится хороший джаз, летние плетеные креслица на веранде, белые вазочки с цветами, в окнах - композиции с тканью, туркой, кофе и фотографиями, внутри - жаль, у меня нет ни одного кадра - сверхвосхитительное оформление: уют, искусство, красота, я даже теряюсь в описаниях, никак не передать, слова кончились, простите. ах, конечно, кофейная карта заслуживает отдельного внимания: три или четыре страницы всевозможного кофе. мы попробовали слоистый кофе с monin'ом, "аляску" (холодный кофе со льдом) и фирменный напиток "формула кофе" (с сиропом и взбитыми сливками) - и, боже мой, все ведь удивительное! я везу домой два новых рецепта и огромную кофейную радость. к слову, мы успели забежать туда в среду, перед отъездом, и кофе нам варил сам владелец кофейни, милейший человек, с которым мы успели немножко поболтать.

вот и я на летней веранде, довольный, кофейный и выцветающий все больше и больше в совершенно неприличного блондина. такими темпами я интегралы скоро забуду)


день третий - приключения на задницу и творить
если в воскресенье и понедельник мы с Даной гуляли по красивым улицам, восхищались, разевали рты, фотографировали безостановочно, то вторник показал нам изнанку Казани. все началось с того, что мы решили отправиться в зоопарк на улице Хади Такташа. это вроде бы еще не совсем ебеня, но и не центр уже. прогулялись по зоопарку, погладили толстых котов, милых осликов по замшевым носам, увидели настоящего василиска и не окаменели и даже вот такую черепаху. да, ребята, вы не поверите, но это черепаха - вот с таким рыльцем, культяпками и мягким панцирем:


из зоопарка мы честно пытались отправиться в храм всех религий. я вычитала про него в интернете - судя по всему, жутко интересная штука, а еще (на горе свое!) вычитала, что туда можно добраться элкой помимо всего прочего. итак, мы выходим из зоопарка, ж/д ветка недалеко, слышно как стучат колеса. правда, никто из местных не знает, где ближайшая станция, и все отправляют нас на автобус. но мы-то на автобусе катались, на троллейбусе катались и даже на метро, а вот на электричке казанской - еще нет. за сим топаем к месту пересечения дороги и рельсов. выходим к кладбищу. вот уж замечательно. осведомляемся у бабульки, продающей цветы: как, мол, добраться до ближайшей станции. машет рукой в сторону: мол, здесь не очень и далеко, вдоль путей идите, но, может, лучше вам на автобусе? но мы-то дамы упертые, ежели решили кататься сегодня на электричке, значит нам нужны очень веские доводы, чтобы отказаться от своего плана. очень веские доводы могут выражаться, например, в получасовом марафоне сквозь песок, листья, ветки и вдоль путей - по камням, мимо ТЭЦ, мимо каких-то заборов, где не ступала нога человека, промпредприятий. Дана спотыкается об какую-то проволоку, ранит палец. в итоге, выходим на станцию. ура, ура, товарищи! кроме рабочих и каких-то непонятных трех пассажиров там никого. ах, еще стройка, как и везде в Казани, спрашиваем: а где можно расписание посмотреть? а рабочий нам в ответ: а нет здесь еще никакого расписания. а как же тогда узнать, когда электричка будет? а вот когда объявят, тогда и узнаете. садимся прямо на брусчатку перрона, потому что лавочки окрашены, курим, ползем к автобусу.

в храм всех религий решено не ехать, ибо он в каком-то поселке, фиг знает, когда доберемся. однако ж, у нас в планах был еще храм-памятник воинам, погибшим при взятии Казани в 1552 году, на воде и с подземельями. топаем от хостела по нецентральной улице - и снова ебеня, дорогие - на кировскую дамбу. топаем по дамбе. дорога занимает около сорока минут (снова!). и вот он, вот он, тот самый интересный памятник показывается из-за деревьев! еще немного и мы до него дойдем. вот же он какой:



проходим еще немного и понимаем, что совершенно не ясно, как же до него добираться, потому что:


тупим на открывшуюся перспективу. наконец, догадываемся спросить у местных рыбаков:
- скажите, а как добраться в храм-памятник?
- а никак.
- а как же люди в него попадают?
- а вот когда вода сходит, тогда и попадают.

Казань, твой троллинг удался.

впрочем, день еще не закончился. вернуться в центр, выпить кофе и все-таки осуществить свою давнюю идею, которую мы придумали еще с Ташечкой - узнать, сколько стоит наше искусство. город, где меня никто не знает, идеально подходит для этого. итак, начинает темнеть, я стою с записной книжкой на Бауманке (это местный Арбат, где вечно кто-то поет или танцует) и читаю стихи около кружки с монетками, предусмотрительно захваченной с собой. эксперимент имел и еще одну цель - узнать, смогу ли я. мне раньше никогда не приходилось этого делать. изначально мы собирались почитать вдвоем, но Дана отказалась. страшно, ребята. на самом деле, страшно встать посредине улицы и начать читать. первые несколько стихотворений у меня тряслись руки. но ведь эксперимент! надо продолжать. и вот я уже смотрю в вечернее небо, загорающееся всеми цветами, и вдохновение, вдохновение перехлестывает через край, мне хорошо от того, что я стою в другом городе и читаю. останавливаются люди. кто-то фотографирует - вот, мол, какая молодежь в Казани. тихонько улыбаюсь. пузатый бородатый дядечка улыбается тоже, сложил руки на живот себе и стоит, слушает. я радуюсь, кто-то остановился и слушает меня, кому-то нравится. я читала около получаса, потому что количество стихотворений и возможности моего горла - не безграничны. в кружке оказалось - не смейтесь, милые - сорок рублей. результат эксперимента: могу оказывать стихотворные услуги по цене 80 рублей/час или 1 рубль 30 копеек / минута.

Дана тем временем заканчивает что-то штриховать в блокноте. оказывается, меня. я повешу его на стенку, когда она совсем закончит:


сеанс совместного творчества на этом не заканчивается. мы отправляемся промочить мое горло и за кружкой пива выдаем еще по стихотворению на брата. свое я выкладывала вчера.

а потом, потом последний взгляд на ночную Казань, проснуться утром в хостеле, отправиться за едой и покупать сережки с работами Климта и, наконец, выпить кофе от владельца лучшей в мире кофейни. уезжая с вокзала, закрыть глаза и подумать: я не буду ничего тебе обещать, Казань (ведь после того, как я шептал Питеру "я вернусь", прошло уже три долгих года), но я очень постараюсь.

@темы: батальон чудесных людей, география кадзе, фотофак

23:10 

метафест

книжный червяк
вернулась. чай с медом, бутерброд с медом, последняя ментолка, оставленная Даной. я лечу свое сорванное горло. сигарета в списке, конечно, лишняя. кажется, я просекаю рецепт гарантированно сорванного горла: приехать на фестиваль с запасом сигарет, много петь и кричать у сцен, а потом отправиться в холодное ночное купание. что ж поделать, ежели мне все это так нравится? приходится расплачиваться.

впрочем, по порядку.
вернуться из Казани, тут же включиться в организацию Ленькиной свадьбы, перевести дух один день, посмотреть "негров-геев в открытом космосе" (о-хо-хо, рекомендую!) под энное количество литров пива, на следующий день бежать к Лени, организовывать выкуп, на который жених опаздывает на час, успешно сбыть невесту с рук (в смысле, выдать замуж), духовно прослезиться в момент надевания колец и всего такого прочего, выпить с ее родственниками шампанского, подхватить походный рюкзак - прямо в сарафане, прямо у загса, прямо из украшенной ленточками машины, быть запечатленной с рюкзаком на свадебном фото - и бегом на последнюю электричку.

проехать через полгорода. успеть.
музыкальное. мы слушаем олега татьянина - приходим к сцене, три единственных зрителя, подпеваем, подтягиваются люди. я-то думала, камерный концерт для нас одних) потом третий полюс - в темноте и под дождем. конечно, без зонтов и дождевиков. на следующий день натанцовываюсь вусмерть у сцены под "станцию мир" и под каких-то клевых чуваков, которые переигрывают треки из диснеевских мультиков - мы качаемся у сцены, обняв друг друга за плечи, поют про короля льва. подумать, что - все, устала, взятые от дождя и холода стилы оттягивают ноги, чуть не ухожу в лагерь, но вдруг возвращаюсь и попадаю на чудную ирландскую музыку. "random reel" - открытие фестиваля. совершенно невозможно усидеть - просачиваюсь в толпу у сцены, снова прыгаю, ребята жгут так, что пыль у сцены стоит столбом, до рта и глаз: ее взбивают десятки ног, танцующих рил.

иногда поднимаю голову в небо, чтобы увидеть, какое оно ясное, увидеть, сколько звезд высыпало и как они сияют. Боже мой.

много купаюсь, днем и ночью, в теплой и холодной воде. волосы выцветают сильнее, плечи сгорают. еще одно открытие, еще одно, которого я раньше никогда не делала - переплыть реку с одного берега на другой. я плаваю много и неплохо, такое расстояние физически преодолеть не так сложно, а вот психологически оказаться не в бассейне, где в любую минуту можно схватиться за поручни, а на середине реки, где уж плыви-плыви, выплывай, по-другому никак - это куда сложнее. иногда какая-нибудь водоросль цепляет за ноги, не дает плыть, а до дна еще далеко. продираюсь сквозь заросли водорослей, сквозь отвратительное илистое дно - тут-то я завязла, Джой меня обогнал. приплывают Ильдар с Никитой и остальные ребята - по группам. проходим немного по грязи и попадаем на участок, где можно валяться в теплой, солнечной воде, греться на мелководье. устраиваем там гонки крабов - пузом и локтями по дну, кто быстрее - потом я еду стоя на спине у такого краба, потом собираем водоросли и бросаемся ими, выходит шикарно. чтобы попасть на островок с чайками, нужно преодолеть препротивнейший участок с водорослями (снова!) и дном, усыпанным ракушками. неглубоко, до груди не достает вода. идти невозможно - вязнешь в водорослях, а ноги режутся об острые ракушки, плыть - тоже практически, все равно вязнешь в водорослях. преодолеваем кое-как. ноги в порезах. у кого - что, а у Кадзе - коленки истекают кровью. по возвращении в лагерь мажу их зеленкой и рисую цветочек на левой. для красоты. после походных вылазок у меня, как правило, ноги - в хлам. только теперь это не синяки и ссадины, а тонкие порезы разной длины. даже на подошвах ног. тыц-тыц, поиграть, что ли, в русалочку - я испытываю боль при шаге и почти лишилась голоса хД

впечатлений, как водится, море. рассказывать мне лень, милые. я просто очень устала. из рюкзака выгружен мокрый купальник, все остальное и полуразобранная дорожная сумка из Казани ждут меня завтра. в рюкзак, к слову, пытается примоститься кот.
сил нет, но мне очень хорошо. я вас так люблю. вот прямо всех, кто стоял в нашем удавшемся - определенно! - лагере: всех, кого поила кофе, с кем пела и танцевала на концертах, с кем играла в контакт и в смешные настолки, кого обнимала. это ведь такое счастье, когда рядом с тобой много классных людей.

@темы: батальон чудесных людей, география кадзе

00:27 

книжный червяк


У меня сегодня был наиотличнейший день. Такой вот, за который не стыдно сказать, мол, это мой выходной. Это мое воскресенье. Это мое лето.
Например, мы вот прыгали с моста. Можете уже кусать локти)

"Я так люблю лето,
Летят самолеты"

Забраться на Тип-Тяв - черт возьми, я столько слышала об этом месте, и вот, наконец, я там. Посидеть на горе и отправиться дальше к чудеснейшему из мест - огромному заброшенному карьеру. С края, где мы обедаем, открывается такая перспектива, что дух захватывает, и я залипаю надолго. Потом улечься, ничего не говорить, просто смотреть на лес, реку, небо, самолеты, которые летают тут и там, пытаться проследить их траекторию. А потом заснуть. Прямо на краю карьера под теплым солнцем. Ну или почти заснуть. Просто в какой-то момент я понимаю, что со мной происходят совершенно нереальные какие-то вещи, которых быть не может, открываю глаза. И просыпаюсь)

Чапаем по белой от известковой пыли дороге, заглянув в штольни.
- Слушай, а ты не хочешь прыгнуть с моста? - Говорит вдруг Дарин, и я понимаю, что так начинаются все авантюры.
После недолгих колебаний решаю, что, конечно же, хочу. Потому что как не прыгнуть-то?
Пока мы идем к мосту, я думаю: вдруг там не будет никого, на этом мосту. Мне, конечно, будет грустно немножко, что я не прыгнула, но... На мосту люди со снаряжением. Наблюдаем, как вниз летит женщина лет сорока. Говорит, мол, я в пятый раз уже, в первый брала с собой коньяк. Девочка лет двадцати пяти в каске и снаряге стоит на краю моста и боится сделать шаг вниз. Уговаривают несколько минут. Наконец, летит, раскачивается, смотрит вверх радостно, что-то кричит. Дарин, как и полагается мужчинам, спрыгивает после короткой команды, размахивает руками, улыбается.

Пока на мне затягивают снарягу, я размышляю: неужели я и вправду решила это сделать, неужели вот я сейчас прыгну? Да не может же быть такого. А надо вам сказать, дорогие мои, что перед вами человек, который ужасно боится высоты. Меня на всякие такие штуки тянет, но я чертовски боюсь. Например, стою на краю крыши и боюсь, уже вижу, как я лечу вниз. Да я с тумбы в бассейне прыгать боюсь. А тут мост, черт побери. Огромный.

чувствую себя примерно так, в общем.

Инструктор стоит на железных конструкциях, над самой водой.
- Вставай ко мне.
Я встаю. Понимаю, что нет, не прыгну. Я отсюда точно не прыгну, даже если мне за это денег дадут, кофе сварят и Маяковский поцелует. Мне страшно. Очень.
- А теперь вон туда вставай.
Вон туда - это значит, самый край моста: впереди и внизу только река. Пальцы, которыми я держусь за перила, трясутся.
- Чисто! - Рапортует девушка, приглядывающая, чтобы какой-нибудь особенно удачливый бейс-джампер не врезался в особенно удачливый кораблик.
- Прыгай, - тихо говорит инструктор. Ну или должен был сказать. Я уже не помню.
И я прыгаю. Потому что никогда нельзя трусить так, чтобы не сделать, а потом жалеть и думать об упущенных возможностях, чего бы это не касалось. Прыгаю. А точнее, падаю вниз вместе с канатом, в который вцепилась мертвой хваткой, невзирая на то, что пристегнута к нему карабином. И кричу. Потому что страшнее этих нескольких секунд свободного падения, когда веревка еще не натянулась, нет, наверное, ничего. Все собаки, которые бросались на мой велосипед, все жуки, которые пытались заползти мне в брюки, и все драки в школьных раздевалках дружно отсасывают у свободного падения с моста.

Я долетаю до самого низа, и снова вверх. Я несусь лицом прямо в бетонный мост. Еще одно незабываемое ощущение) Потом - в другую сторону.

"Я лечу выше
Блока и Данте,
Выше Лобачевского,
Канта и Шнитке".


Меня раскачивает на веревке. Хватают ртом воздух, смеюсь
- Каааадзик, - раздается с моста. - Отпусти рууууки!
Вспоминаю, что до сих пор вишу, вцепившись в канат. Отцепляться страшно. Однако, я это делаю. И это еще более здорово - махать руками и болтать ногами, пока летишь.
- Кадзик-камикадзик! - Кричит сверху мужчина, который сбросил меня с моста. Вот как делают настоящие друзья.
Мне, впрочем, пофигу. У меня, понимаете ли, свободный полет.
Когда веревка перестает раскачиваться, меня поднимают.
- Лови руками мост.
Ловлю. Вцепляюсь, куда надо. И тут они давай дрожать. Хорошо, что потом меня просто втаскивают на веревке и вытягивают на асфальт. Потому что дрожит все, и сама я способна только свалиться обратно вниз вместе с этой же веревкой.

Это какое-то сумасшествие на самом деле. Сумасшедший прилив адреналина, сумасшедшие глаза. И я это сделала. Это чертовски круто, милые. Рекомендую.

Оправившись от полета, я попадаю в очередное приключение - поход по внутренностям соседнего автомобильного моста. Не считая регулярно писающих под мостом девочек, там все очень здорово. Вот, например, ты идешь внутри над бетоном или рекой, перила местами отсутствуют, где-то в начале грохочет какой-то стык под каждой машиной - бдыщ, бдыщ, бдыщ! - а справа раздается очередное "аааааа!", потому что с соседнего моста прыгает очередной чувак. Все вместе похоже на фильм ужасов. Ну или на какую-нибудь карту из Анреала, где только что кого-то пристрелили.

В общем, на электричке я уезжаю усталая, но удивительно довольная. Закинув ноги в носках на сиденье напротив, смотрю в окно, как садится солнце, кутаюсь в рубашку от ночного холода, слушаю джаз. Это был длинный день. Это длинное лето. Мое отличное лето.

@темы: батальон чудесных людей, kadze-s little wold, география кадзе

20:46 

книжный червяк


последние выходные большого походного лета. разумеется, отправляемся на природу, а как иначе?

в субботу встаю в половине шестого, сонная топаю на вокзал, и только в автобусе, на половине пути обнаруживаю, что я СЛУЧАЙНО взяла с собой палатку, которая этим летом вовсе мне и не надобилась (за исключением, пожалуй, одного раза). палатка это вам не записная книжка, не маленькая зажигалка, не носовой платочек, а добрых килограмма четыре, привешенные к моему рюкзаку. вот их-то я случайно и взяла, не заметила, понимаете ли, и даже в голове не мелькнуло, когда с утра поправляла мешающие завязки от ее чехла. начинаю тихонько ржать над собой, похихикиваю какое-то время, на меня люди косятся. в общем, утро начинается хорошо.

этим летом я снова вспоминаю, что такое много плавать. купаемся везде, где только можно, и при любом удобном случае. даже вот нагишом научилась) в Ширяево, впрочем, в купальнике, все вообще было пристойно, за исключением, пожалуй, до неприличия холодного ветра. Аленка с Хвостом стоят в речке нерешительные, у Алены развеваются волосы, у Хвоста - трусы. очень романтично. шагаю вперед мимо них. догоняет Онизука. "ну как?" - кричат. "отлично!" - отвечаем, клацая зубами. - "тут тепло! давайте к нам!" - что, разумеется, нахальная провокация. забегаем поглубже. "арр!" - кричу, подпрыгиваю в воде от холода. "что такое?" - смеются. - "холодно?". "нет, нет, ребята! кипяток, самый настоящий! вот и прыгаю". мужчина рядом в воде смеется.
ветер поднимает волны, плавать по ним - одно удовольствие. вперед, и обратно, и снова вперед по гребням, пусть маленьким, но все-таки гребням. вода теплее воздуха, вылезать совсем не хочется, поэтому плещемся на мелкоте, ползаем по дну, загребая в купальники песок.

перекусить пирожками на пляже, и путешествие начинается. забираемся, например, в штольни. неглубоко. вспугнутая светом отрывается от потолка летучая мышь. размышляем над разными способами попугать туристов - от "мы уже неделю здесь бродим! где выход?" до адового фонаря Дарина, который в одном из режимов превращается в две красных светящихся точки. стоим в темноте, выключив свет. вдруг сбоку вспышка. "ты кого там фотаешь?!" - кричат из темноты. смеемся, и смех отдается под сводами пещеры. гулко. странно.



десять километров до Каменной чаши. по дороге ввязываюсь в теологическую дискуссию, и километры куда-то пропадают. о небеса, как же давно у меня не было сносной дискуссии подобного рода. таки порадовалась. а потом еще в ожесточенный спор о геях, и вдруг мы уже почти на месте) так бывает. в Каменной чаше я не была уже много лет, с удовольствием отмечаю, что святой источник, куда паломничает народ из нашей и окрестных областей, облагородили, часовенку, наконец, достроили, в купальнях появилась вода. это хорошо, потому что хоть туризм и автобусный - тетки, пузатые мужчины, дети - но все эти вещи, они нужны, я считаю. хоть где-то что-то развивается. вот только дерева, про которое рассказывали легенды, больше нет.

еще два километра до Медвежьего грота по сумасшедшим грязям. нет, я себе точно берцы пойду покупать, как только денег раздобуду, потому что я нашла идеальную обувь для снега, дождя и грязи, у меня ее по комплекту - на зиму, осень и весну, ноги сухие, подошвы не скользят, все прелестно, только вот незадача - в стилах на большие дистанции особенно не походишь. и спальник зимний тоже обязательно, потому что я снова вымерзла ночью (и, кажется, простудилась), намотав на себя все, что только можно, а Дарин вот рядом в своем в трусах спал. меня не то, чтобы зависть гложет. да нет, гложет, чего уж скрывать)) впрочем, у меня все только начинается, поэтому список необходимых вещей шокирует своей длиной, обзаведусь, никуда не денусь.

в Медвежьем гроте наварить котел супа, который с Аленкиной подачи был дополнен внезапными корицей, кардамоном и бадъяном, сделать кофе, курить кальян и смотреть на звезды у костра. ей-же-ей, ласточки мои, это был один из лучших моментов лета. ради таких звездных небес стоит выбираться почаще. я, на самом деле, ночное небо за городом впервые увидела - ужас! - в девятнадцать лет. оказывается, звезды чертовски яркие. и красивые. и много их. задираю голову и рассматриваю все, что только можно увидеть. над нами Млечный путь, а еще куча разных созвездий, которые тут же начинают называть и показывать ребята. а я смотрю в небо, и, кажется, все эти звезды подвешены на тонких нитках на разной высоте, небо огромное, и в него можно залипать часами.

а потом Онизука рассказывает всякие жуткие вещи, от которых боязно отходить от лагеря по одному. выползая ночью, кружу вокруг куста то ли с лисой, то ли с собакой. непонятно, кто кого больше боится, но в полной темноте и тишине хрустящие под ногами и лапами ветки производят очень страшные звуки. быстрее, в нагретую палатку. и заснуть, пока снова не замерзла.

а утром в тысячный раз пожалеть, что выходные такие маленькие. потому что сидеть в этой красоте, смотреть на горы, деревья, в небо, слушать, как шумит ветер в кронах, как поют птицы (даже самые странные, вроде той, что разбудила нас в восьмом часу) - это же лучшее в мире, что можно только придумать. а потом уехать на автобусе в дождь, полной всем этим. в Тольятти холодно, льет с неба уже который день, а у меня вот щеки и лоб обгорели. и на пальце устрашающая мозоль, палец нехило так стерт.

у меня было такое отлично лето. спасибо вам, милые, всем, кто показывал новые маршруты, делился сладким печеньем, рассказывал походные премудрости, играл на разных инструментах (включая подручные), пел в темноте, контачил и крокодилил, грел в палатке, ходил бок о бок, купался вместе со мной, говорил обо всем на свете и много смеялся. повторим в следующем году?

и самое главное - мне не хочется, чтобы оно кончалось. когда-нибудь я повзрослею, но мне не хочется, чтобы оно кончалось, все то, что происходит сейчас со мной.
или, может, не повзрослею. питер пен, забери меня, пожалуйста. я буду хорошей девочкой.

p.s.: а еще здесь будут фотографии, которые я сопру у Дарина. как только он их выложит. где, где же они?)

@темы: география кадзе, батальон чудесных людей, фотофак

19:45 

книжный червяк
я вернулась, курю ленькины сигареты, потому что они лежат около компьютера, а за моими еще нужно сходить до стола. "ходить" - только на этих выходных я в полной мере ощутила всю мощь этого слова. ходиииииить.

день первый. эти грибы хорошие, их мои белки едят.
он был совсем короткий в походном измерении. добираюсь после работы до Самары, встречаю Саню и Сквола, отправляемся к Лысой горе. пройти через элитный поселок, послушать как ребята обсуждают испытания бомб на Новой земле, залезть в темноте на десятиметровую вышку и фотографироваться. страшно мне, страшно. я ведь высоты боюсь до чертиков. но все равно лезу. а как же?

добраться до места стоянки, увидеть костер и спуститься к нему, где нас должны были ждать Ира и Онизука. обнять Иру, обнять Онизуку, увидеть третий силуэт на бревне и отправиться посмотреть. наверное, кто-то из ребят решил приехать в пятницу. черная шапка, борода, черная...ряса. делаю вид, что пришла поставить рюкзак. шепотом к ребятам: "кто это?".

в общем, весь вечер пятницы и все утро субботы в нашем лагере был монах-схимник, который уже два года живет в этом лесу и держит обет молчания. это, правда, не мешает ему использовать письменную речь, если кто-то его уж совсем не понимает, но в основном, это был непрекращающийся крокодил. угостила его кусочком шербета и пастилы. думала, с чаем будет. попросил завернуть. объясняет, у него есть две белочки, которых он угостит сладким. рассказывает жестами про белочек, как приходят к нему, еду выпрашивают, надоедают. смеюсь. очень общительный товарищ, кстати. принес вот нам непонятных грибов, которые я и есть-то боялась, и ребятам предлагала не есть. но он два года ими питается и на бумажке вот пишет непосредственное "эти грибы хорошие, их мои белки едят", а каша такая восхитительная, что не есть невозможно.



монах вообще восхитительно непосредственен, забирает фотоаппарат у Сани, начинает фотографировать, приносит свои рисунки, много участвует в разговорах. в письменном виде генерирует какие-то обалденные фразы вроде "сначала чаю выпейте, потом покушайте, и будет хорошо". уже в субботу утром он все-таки решился попозировать нам, обвязал как следует свою рясу, взял в руки посох... и продемонстрировал некое внезапное боевое искусство.



день второй. вверх-вниз, вверх-вниз, и только гречка
в субботу отмахиваем какое-то колоссальное расстояние. по крайней мере, для меня. в рачейском походе, конечно, было больше - двадцать километров с рюкзаками на спине против примерно восьми с рюкзаками и еще восьми - без. но здесь было сложнее, потому что если на первое мая мы шли по ровной дороге, просто очень долго, то здесь мы ползали с рюкзаками по горам и оврагам, козьим тропам, щебню, это здорово выматывает. собственно, вымотаться я умудрилась практически сразу - мы никак не могли найти подъем на гору, и я заметила дорожку наверх. полезла проверить, никакая это не дорожка, оказывается. тем более, что поверхность горы в этом месте очень крутая, так что я висела на дереве, рюкзак хотел на землю. а щебень и земля осыпались, уходя из-под ног. но это поход для упоротых, поэтому со мной полез еще и Саня, а ребята остались внизу искать другой путь. мы же лезли и лезли вперед, цепляясь голыми руками за чертополох, карабкаясь по камням, иногда передвигались даже на четвереньках, пару раз рюкзак чуть не утянул меня вниз, удержалась чудом. лезли вверх по одной простой причине - дороги вниз просто не было, либо вверх, либо проехать на заднице (или пропахать носом) до самого обратно. а еще - потому что мы упоротые, конечно. долезли, продрались через заросли и оказались на нужной дороге. еще час, правда, ждали ребят, которые ну никак не могли найти подъем поприличнее. зато отдохнули.

идем по козьей тропе, Саня бежит вперед, останавливается с фотоаппаратом. идите, мол, этим путем, тут опасно, конечно, но зато фотки красивые получатся. конечно, идем. искусство-то, оно важнее.



вообще много и разнообразно фотографируемся, с умными или вот очень глупыми лицами.


чип и дейл спешат на помощь. правда, ху из ху, мы так и не определились, зато Онизуку, которого в кадре нет, единогласно признали Рокфором:




братство Жопы:


а я собираю грибы. по пути мне попадаются совершенно роскошные, нетронутые сыроежки, с яркими шляпками, белыми-пребелыми ножками и по-настоящему огромные, потому что их просто некому собирать. ребята пытаются утащить меня вперед, но я неотступна, с воплем "сыроееееееееги!" бросаюсь за новой добычей. добычу, правда, приходится выбросить в Управе, потому что под собственным весом хрупкие грибы превращаются в мятое крошево. аж сердце кровью обливается, но готовить мне все равно было бы некогда.



на Красной глинке остаемся с Ирой охранять рюкзаки, пока все остальные отправляются встречать Алену с Якорем. еще одна внезапная встреча. "к нам какое-то тело движется", - беспокойно говорит Ира. тело останавливается, помятое немного и грязноватое:
- вы, девчонки, с грушинского, что ли?
смеюсь, вижу: глаза добрые, интеллигентные и кудри вьются. успевает нам рассказать про то, как сам на грушинский ездил, и как пилотом был, и вообще нам нужно запомнить, что сажать самолеты куда тяжелее чем поднимать их. мало ли что.

подъем на Тип-Тяв. чувствую себя как толстый пенсионер. ползу, то есть, медленно, опираюсь на палку, ноги уже измучены, идти тяжело, а ведь это только половина пути. вот такая красота открывается с верхушки горы:






добираемся, закапываем рюкзаки и отправляемся перекусить на карьере. уже спускаются сумерки. а когда мы, наконец, выходим на дорогу к первым штольням, совсем темно. идти по огромному карьеру, который расстилается темными вершинами вокруг, под светом звезд, и даже фонари не нужны, это невероятно. у меня даже слов не хватает. это та походная романтика, за которой я каждый раз еду и топаю по много часов с тяжелым рюкзаком и без него, потому что никак, никак без этого нельзя. ветер чуть прохладный, приятный, ночь, звезды, карьер. счастье. я не могу рассказать всего, что я чувствовала в этот момент, но самое главное - это счастье, быть счастливым самому в себе от того, что все это происходит с тобой. это прекрасно.

это вот, кстати, устройство для вертикального сна туриста:


и просто фотоньки с карьера, пока еще не стемнело:




омрачили мне вечернюю часть похода только необдуманные поступки. вот, например, залезть в штольню, где не так давно был обвал, это еще худо-бедно, но прокатит. пройти там тихонечко, разговаривать приглушенно так, что капли воды - и те, громче стучат. а вот если вдруг пускать колеса от вагонетки, которые грохочут на всю штольню и вибрируют еще - так делать нельзя. совсем. отчитала по выходу Саню, обиделся, конечно, полдороги обратно дулся на меня, разговаривал отрывисто. или вот если дождь начинает капать, и рюкзаки, спрятанные на горе, могут промокнуть, а из сухой одежды - только то, что на нас, я говорю: "возвращаемся", а меня сразу обвиняют в паникерстве. да, выясняется, дождь так и не пролился, покапал немножко, прогноз погоды сразу посмотрели, нет грозы, все готовы идти дальше, и я - в том числе. но зачем же сразу: "панику только поднимаешь" и смотреть нехорошо? или вот, если на входе в штольню написано "ядовитый газ", плюнуть на табличку и отправиться смотреть шахту, пробыть там около часа. я категорически отказываюсь в такую штольню даже заходить. остаемся с Якорем снаружи, прикидываем, что за газ там может быть, где он скапливается и как, в случае чего, ребят вытаскивать будем. конечно, каждый имеет право подвергать свою задницу такому риску, который он считает нужным. я же останусь снаружи и буду волноваться, конечно. Сквол перед первой штольней говорит: "лучше быть живым трусом, чем мертвым смельчаком", но это правило почему-то не работает во второй раз. мы снаружи смотрим огромный салют над поселком и поем Дркина.

в лагерь возвращаемся только к полуночи. итого - пятнадцать часов ходьбы с учетом привалов. очень много. гречневая каша, которую я тащила в рюкзаке весь день, оказывается прокисшей, но я не сдаюсь - у меня еще две банки гречки с мясом. получается, весь поход питаюсь одной только гречневой кашей и сладостями. забавно. вот-вот Онизука забьет кальян, и можно будет его курить. приваливаюсь к Якорю. падаю в карьер. вздрагиваю, просыпаюсь. кальяна в итоге так и не дождалась, отправилась спать, пока окончательно в карьер не улетела. на правом боку засыпать нельзя - какая-то ходительная мышца на бедре невыносимо болит только от того, что я на ней лежу. на левом - терпимо. зато спится после нашего марш-броска сладко-пресладко, урр.

уезжаю домой сегодня маршруткой самара-жигулевск (да, я нашла внезапно третий путь!), роняю в коридоре рюкзак, бухаюсь в кресло, Лень кормит супом. хожу уточкой. периодически оглашаю квартиру воплем "ходиииииить!".
выходные удались.

з.ы.: спасибо за фотки Сане. что бы мы без тебя делали)

ах да, в походе придумана совершенно прелестная модификация моего ника - Кадзейка. пурпурпур, я готова признать ее официальной)

@темы: география кадзе, батальон чудесных людей, фотофак

радио кадзик

главная